1
Мышка-норушка
Выгнали из дома, я
не имею для житья
ни в подполье тьмы глубокой,
ни на чердаке – высокой.
Я одна, свободен путь,
можно хоть куда свернуть,
четырьмя спешу по полю
избывать до смерти волю.
2
Посреди земли новый дом стоит,
крепок и тяжол, будто в почву вбит,
на семи ветрах не качается,
дом в семи дождях умывается.
Новый дом, он бел; как вокруг снега
замели его – ни одна нога,
ни следа вокруг. Нет препятствия,
чтобы здесь итог бегства, странствия.
3
Забралась, обживается,
сама себе удивляется
мышка: светло, тепло
и без огня – намело
света, жара – истинно благодать!
Да этак можно круглый год зимовать.
4
Лягушка-попрыгушка
Прыг по полю, прыг да прыг,
время летних холодрыг
кончено, зима настала,
я б зимою обмирала,
чтобы раннею весной
новой силой икряной
растревожить глушь болота!
Вижу дом – живёт же кто-то!
5
И потеснилась мышка, приняла
шальную постоялицу, прыгунью…
Вдвоём, вишь, веселее. Как-то так…
6
Воробышек-летайка
Сизый воздух. Мах да мах
я на зябнущих крылах –
нету лёта в зимней стуже,
нет поры мертвей и хуже;
я б на землю – та во льду,
себе места не найду,
кроме – что это такое
в чистом поле эти двое…
7
Нахохленный, измученный ввалился.
И снег с него ручьями. Ну так что ж,
где двое, там и трое. Разместились.
8
Зайка-побегайка
Бег постылый, дальний лес,
близкие края небес,
движусь, кругом обегая,
от зимы изнемогая.
Вижу – что это вдали?
Вроде холмика земли,
снег подтаявший по кругу,
трое греющих друг друга.
9
И этот гость пришёлся ко двору.
Так им тесниться даже не пришлось,
хватает места под высоким сводом!
10
Жили – не тужили,
время проводили,
двигалось до конца зимы,
за стенами тюрьмы,
за стенами убежища
добычу себе ища!
11
Медведь-шатун
Шат я, шат в пустых полях,
то-то мне тоска и страх,
одинокому раздолье:
снег, под ним ловушки, колья.
Я иду куда глаза –
за порог, границу, за
смерть, её не замечая,
времени не ощущая!
12
Хор
Покряхтел медведь, да и тушей всей
сел-насел на них, только хруст костей,
только хруст костей одуряющий –
хруст моих костей, хруст товарищей.
13
Шёл медведь ближним лесом,
прав своим неимоверным весом,
шёл шатун через поле,
пробуждённый не по своей воле,
шёл бурый зверь, голодая, холодая,
места себе под солнцем желая,
сел и не заметил
всего разрушенного на белом свете!
14
Этот череп посреди
поля – кто-то головой
поклонился. Заходи:
купол веры полевой,
этот череп побелел,
этот череп гулок, гол –
тот, кто им когда владел,
был на свете и прошёл!
***
Нам – пристанище, пока
вьюги зимние метут!
Ёмкость мира глубока
в меру явленного тут!
Место есть для тех, кто жив,
кто спасенья ещё ждёт,
кто, спасенье заслужив,
попадёт под худший гнёт, –
треснет твердь и тут и там,
треснет череп полевой,
ухнет, рухнет, сгинет храм –
в прах повинной головой.
15
Зверь на месте бывшем, на месте общем
сел сидеть на смерти, а встать нет силы,
здесь до самой смерти, до самой лютой,
а она вскоре…
Доконает голод, догложет холод.
Шерсть по ветру, плоть постепенно в землю,
только череп белый медвежий ёмкий
время оставит!