Критика и публицистика

Дарья Лебедева. Пыльные бури любви

Ханна К. Четыре ветра / пер. с англ. Н. Рашковской. — М.: Фантом Пресс, 2021. — 448 с.

Считается, что американская писательница Кристин Ханна, автор множества любовных романов (она и сама о себе так пишет в небольшой биографии, которую несложно найти в сети), вышла за рамки романтического жанра, написав в 2015 году роман «Соловей», повествующий о судьбах двух сестер в оккупированной Франции во время Второй мировой войны, и продолжила движение к новым высотам в следующем романе «С жизнью наедине» (2018). И вот в 2021-м вышла книга «Четыре ветра», в которой эксплуатируются все те же ходы: в центре повествования — женщины, события развиваются на фоне весьма травматичных исторических событий, оставивших глубокие следы в памяти пережившего их народа. Но в этот раз Ханна идет дальше и замахивается на тему, уже раскрытую нобелевским лауреатом Джоном Стейнбеком в великом романе «Гроздья гнева».

«Четыре ветра», по сути, женская, слишком сентиментальная и упрощенная версия романа Стейнбека, и не сравнивать их в процессе чтения просто невозможно. Идея понятна: Ханна хотела написать такой вариант истории, в которой «женщина рулит». То же время, тот же сюжет: благополучная в прошлом семья больше не может заниматься сельским хозяйством на своей земле из-за природной катастрофы, известной как «пыльный котел» и терзавшей в 1930-е годы штаты Канзас, Техас, Оклахому и Колорадо, а также из-за общего упадка экономики во время Великой депрессии, не позволившего просто «перетерпеть» тяжелые времена. Бывшие фермеры срываются с насиженного места, чтобы добыть работу и лучшую жизнь в Калифорнии, «краю молока и меда», но находят лишь обман, рабский труд и унижение. Есть совпадения и в деталях: одна из героинь в жутких условиях лагеря трудовых мигрантов рожает мертвого ребенка (у Стейнбека это один из ключевых финальных эпизодов, у Ханны, скорее, проходной), река выходит из берегов, смывая лагерь, а на сборе хлопка в относительно приличных условиях персонажи немного отдыхают от непрекращающихся ударов судьбы.

Но если Стейнбек описывает эти события отстраненно, почти безэмоционально, добавляя для контраста яркие описания природы, показывая, насколько по-разному может вести себя человек в страшных условиях: и проявлять доброту, и совершать неправильные, ужасные поступки, то Ханна на фоне бурь, пыльной пневмонии и бесчеловечности капиталистов разворачивает трогательную историю любви — матери к детям, женщины к мужчине. У писательницы люди добрее, обстоятельства благополучнее, судьба подыгрывает героям, и эта сентиментальность почти убивает выразительность. Читая «Гроздья гнева», думаешь: люди не должны так жить и такое переживать! Но они живут, и работают, и действуют, и преодолевают всё это страница за страницей, внушая читателю восхищение силой духа, ужас перед равнодушием и несправедливостью мира. У Кристин Ханны героиня напрямую восклицает: «Мы не должны так жить!», но читатель не может пропустить это через себя, потому что перед ним приключения придуманных и слегка фальшивых героев, которых в сложный момент кто-то непременно поддержит, спасет, которые всё преодолеют, если не сами, то с помощью оставленного писательницей «рояля в кустах».

Самая сильная и правдивая часть книги связана с семьей, женской долей и материнством. Главные героини — Элса и ее дочь Лореда — выписаны живо и характерно. Чувства здесь настоящие, и автор явно знает, о чем пишет. Хотя сентенции вроде «Женщина, мечтающая о ребенке, – это все равно что зерно, мечтающее прорасти» или «Когда она вышла замуж, когда стала матерью, она не знала того, что знала сейчас: без любви можно жить, только если у тебя ее никогда не было» могут несколько раздражать читательниц, выбравших для себя иной, не традиционно-семейный путь. Но мать, готовую растерзать за свое дитя и пожертвовать собой, Ханна изобразила убедительно. Замечательно выписаны и отношения с дочерью-подростком: как ребенок, взрослея, отдаляется, бунтует, ругается, и как переживает все это любящий, чувствующий себя неидеальным родитель.

Похуже дело обстоит с любовными линиями, в которых Ханна, казалось бы, специалист. Мужчины в этой книге вообще несколько шаблонные: первый муж Элсы трус и хлюпик, но почему он такой, кроме как в сюжетных целях — чтобы оставить жену одну, и она смогла показать свою силу и упрямство, — неясно. Вторая любовь Элсы — коммунист Джек — тоже, скорее, конструкт, чем человек, даже несмотря на яркие детали, которые Ханна пытается добавить его образу: «Он взял чашку, и она заметила у него на запястье дешевые часы, которые неправильно показывали время. Это ее удивило. Никогда раньше она не встречала мужчин, которым плевать было на время». Красиво, но, к сожалению, большинство таких ружей в этой книге не стреляют, и больше об отношениях Джека со временем мы ничего не узнаем — напротив, он всегда появляется в самый правильный и нужный момент.

Слишком выпирает основной феминистский мотив книги, ради которого, видимо, и затевалось «соперничество» с нобелевским лауреатом: женщина наравне с мужчиной может работать, быть сильной и самостоятельной, менять мир к лучшему: «Все считают, что только мужчины решают все. Но ведь и женщины способны постоять за свои права, женщины могут держать плакаты и бороться не хуже мужчин». Но и он лишь озвучен, а действиями героев мало подтвержден. Если бы не Джек, Элсе с детьми не выжить в Калифорнии. Он всегда появляется в сложный момент и спасает их. Поверить в свою красоту считавшая себя уродливой Элса тоже может, только увидев себя глазами влюбленного в нее мужчины. Да, безусловно, героиня — сильная и смелая женщина для 1930-х годов в США, но создается ощущение, что эти сила и смелость вынужденные, обусловленные обстоятельствами, слишком уж ей на самом деле хочется семьи, любви, заботы и обычной женской доли.

Самая же неудачная часть — рассказ о бюрократии, стачках, профсоюзах, коммунистах, властях и штрейкбрехерах. Пока политическая линия выполняет роль исторического задника, на фоне которого Элса преодолевает трудности, заботится о детях, ищет себя и заводит новые отношения, она не кажется провальной, но полностью подчиненные ей эпизоды, увы, вымучены, скучны и провисают, как плохо натянутая веревка. Приходится констатировать, что пока Кристин Ханна остается автором любовных романов, просто перенеся их действие в драматичную историческую обстановку.

И все же книга сделана добротно. Она вызывает яркие, хоть и поверхностные эмоции, цепляет почти на физическом уровне, вышибает слезу. Это качественная масс-маркет литература, которую приятно прочитать и искушенному читателю (пока он не начнет анализировать, что же это он прочел), и тем, кто читает редко и мало, — для последних подобные книги могут стать дверью в мир более сложной и глубокой литературы, а это дорогого стоит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *