Сценарии и драматургия

Сергиу Ицатва. Театр ГОРОДА-НА-ГОРХОНЕ

Пьеса по мотивам произведения Николая Дыбовского «Мор. Утопия» — истории о небольшом городке, неожиданно поражённом эпидемией зловредной болезни, Песочной Язвы.

У трёх отважных докторов есть только двенадцать дней, чтобы найти спасение. Им невдомёк, что за ними наблюдают силы гораздо более могущественные, чем они сами.

Действующие лица

Даниил Данковский, Бакалавр

Артемий Бурах, Гаруспик

Клара, Самозванка

Аглая Лилич, Инквизитор

Александр Блок, Полководец

Марк Бессмертник, режиссёр

Трагик

Исполнитель

Жители

Маски актёров

Александр Сабуров, комендант

Виктория Ольгимская, Капелла

Мария Каина, будущая Алая Хозяйка

Оюн, Старшина Боен

Оспина, душеприказчица

Лица важные, но не действующие

Симон Каин, Патриарх. Почивший правитель Города-на-Горхоне и глава семейства Каиных. До сих пор поддерживал равновесие в борьбе трёх правящих семей.

Исидор Бурах. Покойный городской врач. Отец Гаруспика. В прошлом поборол Первую Вспышку Песочной Язвы. Оставил своему сыну наследство с таинственным поручением.

Станислав «Стах» Рубин. Городской фельдшер. Ученик Исидора. Сразу после смерти Симона заподозрил возвращение Песочной Язвы и приступил к работе над созданием вакцины.

Владислав Ольгимский Старший, он же Тяжёлый Влад. Глава семьи Ольгимских, отец Капеллы. Хозяин местного комплекса заводов. Так же ответственен за создание Термитника – бетонного здания, где проживают «городские» члены Уклада.

Владислав Ольгимский Младший. Сын Тяжёлого Влада, старший брат Капеллы. Молодой энтузиаст, увлекающийся изучением степных сказок и легенд, а также языка коренного населения Степи.

Каспар «Хан» Каин. Брат Марии Каиной. Главарь детей, укрывающихся в Многограннике.

АКТ I

Пролог

Занавес закрыт. На сцену выходит БЕССМЕРТНИК и тоном выступающего на лекции начинает:

БЕССМЕРТНИК. Напомню вам, что непонятная эпидемия уже прекратила существование нескольких удивительных городков на севере нашей страны. Истоки и обстоятельства этих трагедий остаются скрытыми. Непонятного много. Этот мор ведёт себя так, будто обладает разумом. За ним, несомненно, стоит какая-то непреодолимая воля! Иначе как объяснить, что эту болезнь никто не сумел победить? Как объяснить то, что самые чудесные стороны нашего Бытия вызывают её особенную ненависть? Выбирая жертву, Песочная Язва следует привередливому закону. И если пытаются спорить с ней — следуя тому же закону, она всегда возвращается снова. Странно, что до сих пор молчат всемогущие Власти…

БЕССМЕРТНИК уходит. Занавес открывается.

Сцена первая

Играет «Darkness»[1]. На сцене стоит длинный стол. По противоположным сторонам сидят ИНКВИЗИТОР и ПОЛКОВОДЕЦ. Оба погружены в работу. В их движениях сквозит усталость. За спиной ИНКВИЗИТОРА стоит ТРАГИК, за спиной ПОЛКОВОДЦА — ИСПОЛНИТЕЛЬ. ТРАГИК принимает различные позы, выражающие страх и отчаянье. ИСПОЛНИТЕЛЬ стоит неподвижно, склонившись над ПОЛКОВОДЦЕМ. В глубине сцены проходит вереница больных, завёрнутых в тряпки. Музыка затихает. ТРАГИК выступает вперёд, к зрителям.

ТРАГИК. (бодро) Чума! Какое страшное слово. От него у людей трясутся поджилки. Только что оно значит — чума?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. (выступая следом за Трагиком) В народе так величают всякую болезнь, от которой умирают.

ТРАГИК. Вот именно — всякую! Лихорадку, падучую, оспу… Чума — как ещё одно имя смерти. А Мор? Что такое Мор?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Это рой болезни. Как пчелиный рой, если угодно.

ТРАГИК. (задумчиво) Рой. Тоже интересное слово. Этот город — птичий рой. Теперь сюда прилетел Мор, разогнал всех птиц, задушил в гнёздах птенцов. Этот город обречён. Смерть торжествует!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Болезнь. Болезнь торжествует, не смерть.

ТРАГИК. Ах да, мы же о болезнях здесь говорим. Что же наши доблестные доктора? Помнится, каждый из них хвалился, будто на раз-два одолеет Чуму.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Давай не будем обобщать. Никакому доктору не под силу одолеть Смерть. Эти трое сражались с Песочной Язвой, зови вещи своими именами.

ТРАГИК. Тот, столичный, поспорит с тобой. Он и на смерть замахивался.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. А что проку? Правительственные посланцы здесь. Две штуки. Сидят, решают… будто конец ещё не настал.

ТРАГИК. Так всегда бывает, друг мой. Всё решается в последний момент. Волшебная сыворотка, панацея, иное остроумное решение…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Это не тот случай. Смотри, вон они, мельтешат там. Сейчас сюда прибегут, просить…

ИСПОЛНИТЕЛЬ и ТРАГИК уходят за кулисы. На сцену выбегает БАКАЛАВР. Он крайне взволнован. Озирается по сторонам и, заламывая руки, подходит к ИНКВИЗИТОРУ

БАКАЛАВР. (возмущённо) Инквизитор, это немыслимо! Мы принесли вам сыворотку ещё позавчера!

ИНКВИЗИТОР. Сколько её было, этой сыворотки? Одна склянка, если память мне не врёт.

БАКАЛАВР. Этого достаточно, чтобы доказать — с болезнью можно бороться!

ИНКВИЗИТОР. Этого недостаточно, чтобы вылечить Город.

БАКАЛАВР. Ладно, черт с ним, с Городом… он обречён. Но Башня, Инквизитор! Башня стерильна!

ИНКВИЗИТОР. И что вы мне предлагаете? Оставить здесь, в голом поле, полную Башню детей? Тех, которых вчера эвакуировали, подальше от заразы?

БАКАЛАВР. Каины знают, как…

ИНКВИЗИТОР. Каины ничего не знают. Я думала, вы это уже поняли. Они умеют мечтать и строить грандиозные планы, но где план спасения Города? Его нет.

БАКАЛАВР поникает. Отворачиваясь от ИНКВИЗИТОРА, он делает умоляющее движение в сторону ПОЛКОВОДЦА.

БАКАЛАВР. (без особой надежды) Полководец…

ПОЛКОВОДЕЦ. Простите, доктор Данковский. Я связан по рукам и ногам. Будь у вас достаточно сыворотки…

БАКАЛАВР покидает сцену в расстроенных чувствах. Как только он исчезает, из-за кулис выходит ГАРУСПИК. Окинув взглядом стол, он уверенным шагом подходит к ИНКВИЗИТОРУ.

ГАРУСПИК. Аглая, послушай меня. У меня есть лекарство для борьбы с Язвой, ты же знаешь!

ИНКВИЗИТОР. Да. Знаю. Шесть бутылочек. Мне докладывали.

ГАРУСПИК. Пощади Город. Дай мне время. Мне осталось только найти источник сырья.

ИНКВИЗИТОР. (раздражённо) У тебя было предостаточно времени. Раз ты не сумел им верно распорядиться, это не моя вина. С меня хватит твоих варварских методов. Ты подвёл меня, Бурах.

ГАРУСПИК отходит от ИНКВИЗИТОРА и шагает к ПОЛКОВОДЦУ.

ГАРУСПИК. (почти угрожающе) Генерал Пепел, одумайтесь. Вы ничего не добьётесь, уничтожив Город. Пальните по Башне, если вам нужно потратить заряды, она всё равно опустела, но Город оставьте в покое.

ПОЛКОВОДЕЦ. Я не могу рисковать, доктор Бурах. Что если зараза поползёт отсюда дальше? И не начинайте даже про свою панацею. Если бы у вас уже стояла на рельсах цистерна с ней, я бы ещё мог вас выслушать. Сейчас — нет.

ГАРУСПИК. Это безумие. Тысячи невинных людей погибнут.

ПОЛКОВОДЕЦ. Тысячи людей уже погибли под гнётом болезни. Мы не дадим Язве поглотить миллионы.

Махнув рукой, ГАРУСПИК уходит за кулисы. На сцену выходит САМОЗВАНКА. Она смотрит на ИНКВИЗИТОРА с испугом и подходит вплотную к ПОЛКОВОДЦУ.

САМОЗВАНКА. (робко) Александр.

ПОЛКОВОДЕЦ. (устало) Клара, зачем ты пришла? Мы говорили обо всем сегодня утром. Нет смысла повторять сказанное.

САМОЗВАНКА. Я не приходила, вы что-то путаете.

ПОЛКОВОДЕЦ. Снова ты… Эх, не важно. Что ты хотела, говори быстрее. Я скоро пойду к своим солдатам, отдавать приказ о бомбёжке.

САМОЗВАНКА. (умоляюще складывая руки) Александр, пожалуйста, не надо! Ведь всё ещё не закончилось, мы можем успеть!

ПОЛКОВОДЕЦ. Что мы можем успеть? Твои руки не лечат эту болезнь, Клара. Ничего её не лечит. Лучше будет уничтожить очаг заразы, чем позволить ему породить новые.

САМОЗВАНКА. Но я была так близко к разгадке… Что я скажу всем этим людям, которые надеялись на меня? Которые верили, что я смогу помочь?

ПОЛКОВОДЕЦ. Ничего, Клара. Некому будет говорить. В Битве при Бродах, сущей мясорубке, я потерял меньше людей, чем здесь, и победил… В Битве с Язвой я потерял почти всю свою роту и проиграл. Мы все проиграли, милая.

САМОЗВАНКА остаётся возле ПОЛКОВОДЦА. Вся её поза выражает отчаянье. В глубине сцены из-за кулис выходят ГАРУСПИК и БАКАЛАВР. Они встают за столом и замирают, погрузившись в напряжённые размышления. ИНКВИЗИТОР и ПОЛКОВОДЕЦ тоже замирают. Играет «Children Are Burying the Doll». На сцену входит БЕССМЕРТНИК и встаёт по центру, чтобы остальные составляли для него фон.

БЕССМЕРТНИК. (обводя взглядом сцену и недовольно цыкая зубом) Какой отвратительный, грязный и скучный финал. Вы так и будете стоять, опустив руки? Как это называется?

ТРАГИК. (выглядывая из-за кулис) Это называется трагическим концом.

БЕССМЕРТНИК. Не к тебе вопрос, тень. (Трагик прячется) Вся наша постановка была сплошной трагедией и закончилась так закономерно. Скучно! Концовка должна быть неожиданной, сбивать зрителя с ног, чтобы лежал и аплодировал. Молча. Потому что язык от восторга отнялся. И нести какой-нибудь жизненный урок, чтобы было, о чем подумать на выходе из театра. А это что? «Все умерли» — нет повести печальнее на свете. Пшик. Мрак. Безысходность. И это без положительного начала! (Поворачивается к остальным героям) Кто-нибудь из вас доволен, господа?

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ. (хором) Нет.

БЕССМЕРТНИК. По душе вам такой финал для вас?

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ. (хором) Нет.

БЕССМЕРТНИК. Вы, верно, переиграть его хотите?

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ. (вразнобой) Да.

БЕССМЕРТНИК. Значит, начинаем с начала?

ВСЕ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ. Начинаем с начала.

Звучит музыка. На сцене начинается оживленная возня. Мебель растаскивают по углам, люди прячутся за кулисы, обмениваясь жестами. На сцене остаются ИСПОЛНИТЕЛЬ и ТРАГИК.

Сцена вторая

ИСПОЛНИТЕЛЬ и ТРАГИК

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Мы начинаем новую постановку?

ТРАГИК. Да, новую постановку по старому тексту! Может, чуть-чуть переписали. В прошлый раз как-то не очень хорошо получилось.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Это верно… прежний сценарий требовал доработки. Посмотрим, как сыграют актёры в этот раз. Ты, например, кто сегодня?

ТРАГИК. Я? Я малютка Капелла, которая направит страшного Потрошителя по верному пути! Расскажет ему, кого он должен беречь, если хочет победить. А ты?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Я Александр Сабуров, который нынче с женой впустит в свой дом святую сироту. Или воровку? Время покажет.

ТРАГИК. Что за мрачная тебе досталась роль!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. И не говори. Обидно, что такая тяжёлая — и не главная совсем. Кстати о них, кто у нас сегодня играет Симона Каина?

ТРАГИК. Патриарха нашего обречённого города? Никто!

Из-за кулис выходит БАКАЛАВР и останавливается, слушая разговор.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Почему же никто?

ТРАГИК. Да потому, что Симон Каин умер сегодня ночью.

БАКАЛАВР. Как умер?!

ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ замечают БАКАЛАВРА и поворачиваются к нему.

БАКАЛАВР. Что значит «умер»?! Я же сейчас иду прямо к нему! Вот письмо, приглашение… (лезет в саквояж)

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Вот так. Как все люди. Взял и умер. Впрочем, ходят слухи, будто его убили, если вам интересно.

ТРАГИК. Весь дом Каиных пребывает в глубокой скорби. Прожить двести лет — и умереть теперь, как это странно! Поговаривают, будто убийца приехал под покровом ночи. Или хотел уехать. Так или иначе, искали его на станции.

БАКАЛАВР. И нашли?

ТРАГИК. Что вы, нет. Они нашли там не убийцу. Этот… нет, точно нет. У него роль другая.

БАКАЛАВР. Ладно, я не за тем сюда приехал, чтобы играть в детектива… Но моя работа! Труд моей жизни, ради которого я здесь! Что же теперь с ним будет?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. А вы дойдите всё-таки до «Горнов». Вам немного осталось, по улице и через мост, а дальше на площади держитесь правее. Добрый господин Виктор подскажет, что вам делать.

БАКАЛАВР. Спасибо… Простите, господа, вы сами кто будете? Мне ваши лица будто знакомы…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Михаил Гренка, рабочий с Солонки.

ТРАГИК. Глеб Нырок, местный учитель.

БАКАЛАВР. Странно… до чего странно. Нет, я, должно быть, ошибся. Спасибо ещё раз за помощь.

БАКАЛАВР торопливо уходит

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ничего, к нашим лицам он ещё успеет привыкнуть. Часто видеться будем.

ТРАГИК. Похоже, мне придётся быстро менять костюм. Ненавижу, когда случаются такие внезапные перестановки!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Так тебе всего лишь платье другое переодеть надо.

ТРАГИК. Какое платье? Он к Виктору идёт. Тот пока не настолько соскучился по супруге, чтоб щеголять по дому в её сарафане.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Идёт он к Виктору, но тот всё равно отправит его к Марии, не так ли? Время тикает, мой дорогой коллега. Мы сегодня работаем по сжатому графику, часы пролетят, как минуты, а нам ещё очень многое нужно успеть.

ТРАГИК. Да, тут ты прав. Значит, нужно достать из шкафа синее с фиолетовым… Терпеть не могу этот фасон.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. И побыстрее! Один из наших главных актёров вот-вот прибудет на сцену.

ТРАГИК. Уже прибыл! Эй, там, тащите декорации, давайте, шустрее…

ТРАГИК уходит за кулисы. ИСПОЛНИТЕЛЬ уходит в противоположную сторону. На сцену вытаскивают декорации «Горнов».

Сцена третья

ТРАГИК возвращается на сцену, одетый в синий с фиолетовым костюм. Сейчас он — МАРИЯ. Принимает томную позу в кресле. Заходит БАКАЛАВР.

БАКАЛАВР. Простите за беспокойство… Здравствуйте. Не подскажете мне, здесь проживает Виктор Каин?

МАРИЯ. Нет, вы ошиблись домом.

БАКАЛАВР. Мне сказали, что здесь находится его особняк, «Горны»…

МАРИЯ. Да, верно, «Горны» — это здесь. Но это не один особняк, а три. И отец живёт в одном из двух «Горнов», которые дверьми смотрят на Площадь.

БАКАЛАВР. Ах, значит, я почти попал. Спасибо за помощь. А вы?..

МАРИЯ. Мария Каина.

БАКАЛАВР. Бакалавр Даниил Данковский, к вашим услугам.

МАРИЯ. Данковский! (всплёскивает руками) Так это вы! И как только я сразу не догадалась…

БАКАЛАВР. Ничего удивительного. Мы раньше не встречались.

МАРИЯ. Нет, вы не понимаете. Я видела, что вы приедете. Видела в одном из своих снов.

БАКАЛАВР. Как это понимать? Вы ясновидящая?

МАРИЯ. Немного. Этот дар нельзя назвать ясновиденьем, но они в родстве. Я могу предчувствовать некоторые… изменения в мире. А вы их много несёте с собой.

БАКАЛАВР. Что ж, с этим не поспоришь. Я пытался принести в этот мир глобальные перемены. Вам приходилось слышать о лаборатории «Танатика»?

МАРИЯ. Нет. Что это?

БАКАЛАВР. Это труд всей моей жизни. И причина, по которой господин Исидор Бурах пригласил меня сюда, к вашему родственнику Симону. Верно говорят, что он прожил двести лет?

МАРИЯ. Совершенно верно. Дядя Симон был необычайный долгожитель. Но он был колдун, и это никого не удивляло. Однако, чем же занимается ваша лаборатория, ловит ведьм?

БАКАЛАВР. Не совсем. Мы занимаемся ловлей и уничтожением главного врага человечества.

МАРИЯ. Кого вы определили ему в главные враги?

БАКАЛАВР. Mors, naturae lex est[2]. Умирать так страшно, не правда ли? Особенно умирать молодым… Мы ищем способ победить саму смерть, чтобы все люди мира были такими же, как ваш уважаемый дядя.

МАРИЯ. Который умер сегодня ночью. Вам это известно?

БАКАЛАВР. К несчастью, да. Поэтому я искал встречи с вашим отцом. Люди на улицах шепчутся, будто господина Симона убили.

МАРИЯ. Всё указывает на это. Как вы сами сказали, он прожил двести лет и никогда не болел даже простудой. Какая-то злая воля прервала его жизнь. Ох, знала бы я, какой груз будет возложен на ваши плечи, когда вы придёте…

БАКАЛАВР. О чём вы?

МАРИЯ. Мой отец скажет вам то же самое. Сэкономлю вам драгоценный час. Мы теперь нуждаемся в вашей помощи, Бакалавр. Помогите нам найти убийцу дяди Симона.

БАКАЛАВР. Позвольте, я врач, а не сыщик…

МАРИЯ. Эти две профессии очень похожи. Сыщик ищет преступника, как врач ищет болезнь в человеческом теле. Уверена, человеку вашего ума и амбиций это будет нетрудно. К тому же, моё предчувствие говорит мне, что все это не закончится так просто.

БАКАЛАВР. Если вы настаиваете. Раз я все равно приехал в этот город, а следующий поезд будет ч… неизвестно, когда, я согласен. Этот преступник в равной мере навредил и вам, и мне. Хоть взгляну на того, кто сумел убить бессмертного…

МАРИЯ. Спасибо. Вы не пожалеете о том, что согласились. Вам предстоит трудное испытание, из которого вы выйдете победителем. И вы встретите его с честью, я уверена. Давайте обсудим некоторые детали…

Начинает приглушённо играть «Disappearing».

БАКАЛАВР. (смотрит по сторонам) Постойте. Что это за звуки?

МАРИЯ. Ах. Это пение плакальщиц.

БАКАЛАВР. По Симону?

МАРИЯ. Нет. Это плачут степнячки. Ведь вместе с ним в эту ночь скончался единственный врач нашего города. Исидор Бурах.

МАРИЯ встаёт со своего кресла и уходит, поманив за собой БАКАЛАВРА. Оба исчезают за кулисами. Декорации «Горнов» убираются, сцена остаётся пустой.

Сцена четвёртая

«Disappearing» играет громче. На сцену медленно выходят плакальщики с большой куклой в руках. Пересекают сцену и исчезают. Выходят ГАРУСПИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ, замотанный в тряпки. Сейчас он — ОСПИНА. Держит в руках мешок.

ГАРУСПИК. (Сокрушённо) Поверить не могу, что отца больше нет.

ОСПИНА. Многие не могут. Некоторые ещё долгие дни будут говорить о нем, как о живом, пока память окончательно не уйдёт в землю.

ГАРУСПИК. Столько несчастий навалилось на меня за эти дни! Но хуже его смерти ничего быть не может. Даже обвинение коменданта, будто это я виноват в его смерти, кажется мне скорее смешным… Неласково встречает меня родной город после десяти лет отсутствия.

ОСПИНА. За эти десять лет ты стал чужим для него, Артемий. Таким же, как эти люди, которые вдруг повадились ходить с ножами на ночные улицы… Что же несчастья — не загадывай. Как любит говорить жена коменданта, «самое худшее ещё впереди».

ГАРУСПИК. Оспина, ты сама можешь представить что-то худшее?

ОСПИНА. Могу. Я застала Первую Вспышку Язвы в Сырых Застройках. Мне легко представить, что может быть страшнее убийства одного старика.

ГАРУСПИК. Сравнение неуместное. Отец тогда уничтожил болезнь. А вот воскресить его — задача непосильная.

ОСПИНА. В этом ты прав. Но пока ты помнишь его и идёшь его путями, он будет жить, как часть тебя.

ГАРУСПИК. Мне знакомы эти философские речи. Сын продолжение отца. Как я буду продолжать его?

ОСПИНА. Он оставил тебе наследство. Вот, здесь. (отдаёт ему мешок) Немного денег, травы, его дневник с рецептами…

ГАРУСПИК сует руку в мешок. Извлекает из него мятый листок.

ГАРУСПИК. А это что? Тоже какой-то рецепт? (присматривается) Нет, здесь список имён… И какое-то тавро в конце. Ты не знаешь, что это такое?

ОСПИНА. Женщинам не положено знать значения тавро. Тебе стоит спросить у мясников… Ах, да. Кого же ты спросишь, если ещё вчера их всех заперли в Термитнике?

ГАРУСПИК. Заперли? Почему?

ОСПИНА. Кто их знает, этих Ольгимских? Что сын, что отец, оба рады пролить кровь своего скота, которым они сделали наш народ. Говорят, будто бы там собирался бунт. Я бы знала о таком. Нет, здесь что-то нечисто. (заглядывает в листок) И посмотри-ка, в этом списке его дочурка!

ГАРУСПИК. Да, маленькая Виктория. Интересно, к чему бы это?

ОСПИНА. Твой отец тесно общался с этой семейкой. Возможно, вёл дела и с будущей Хозяйкой, чтоб её отца Земля прибрала побыстрее…

ГАРУСПИК. Кого там должна прибрать Земля мы посмотрим потом. Не найдётся ли всё-таки кого-нибудь, кто прочтёт мне это тавро?

ОСПИНА. Я поищу по городу. Быть может, кто-то из детей Бодхо успел сбежать прежде, чем его заперли в бетонной коробке. Если не найду… Ох, не хочется мне давать тебе такой совет. Однако сын Тяжёлого Влада всё интересовался нашими обычаями да сказками. Авось кто-нибудь выдал ему значения букв. Спроси его.

ГАРУСПИК. Хорошо. Я подожду вестей от тебя до вечера. Мне нужно успеть посетить отчий дом, недаром же я выбил у коменданта ключи. Люди болтают, там прячется что-то жуткое. Хочу показать им, что это неправда, чтобы не плодили дурные слухи об отце.

ОСПИНА. Это ты правильно поступаешь, молодой Бурах. Дом посети обязательно. И расскажи мне, что нашёл там.

ГАРУСПИК. Расскажу. Что до имён в списке… Это же всё сплошь городские дети! Ноткин со Складов, Ласка, которая живёт на кладбище… Тая Тычик — это, верно, дочка того Тычика, который в Термитнике Старший? До неё мне не добраться, а вот остальных спросить не худо бы, отчего отец им учёт вёл.

ОСПИНА. Спроси и будь готов к тому, что они сами ничего не знают. Стал бы твой отец делиться своими планами с телятами, пусть даже такими, которые вокруг него вились?.. Я припоминаю эту компанию, как они собирались под окнами его дома. Мне в голову не приходило, что с ними может ходить Ольгимская или маленький Каин.

ГАРУСПИК. И их тоже спрошу. А вечером проверю, как твои дела с мясниками. Договорились?

ОСПИНА. Договорились. Удачной дороги, яргачин[3].

ГАРУСПИК. Греет Бодхо твои следы, хэтэй[4].

ГАРУСПИК и ОСПИНА уходят

Сцена пятая

Выходит ИСПОЛНИТЕЛЬ в сером пиджаке. Сейчас он — САБУРОВ. Беспокойно бродит по сцене туда-сюда.

САБУРОВ. (нервно) Уже вечер. Где она ходит так долго? Ей бы управиться до полуночи…

Выбегает САМОЗВАНКА. У неё довольный вид.

САМОЗВАНКА. Отец! Я проверила тех, кого вы…

Звук разбитого стекла. САМОЗВАНКА испуганно шарахается от ИСПОЛНИТЕЛЯ.

САМОЗВАНКА. Кто вы? Вы не мой отец!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. (озадаченно бормочет) Я забыл надеть маску? Нет, маска на месте. И костюм, как обычно, на мне. Я сделал недостаточно строгий взгляд? Что если встать вот так… (приосанивается)

САМОЗВАНКА. (возмущённо) Что вы там бормочете? Отвечайте, куда вы дели моего отца?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. А ты разве не узнаешь меня, Клара?

САМОЗВАНКА. Впервые вижу! И откуда вы знаете моё имя? Как вы проникли в дом?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Через дверь. Здесь она всегда открыта, если ты ещё не заметила. Сама же вошла, даже не постучавшись.

САМОЗВАНКА. Для меня все двери открыты. Но здесь мой дом, странно было бы запирать… Меня ждут.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ну давай, поведай мне, кого ты там сегодня проверяла?

САМОЗВАНКА. Ничего я вам рассказывать не буду. Это не для ваших ушей. Выметайтесь из этого дома. Мой отец — комендант! Если он узнает, что вы тут своевольничаете, вам не сносить головы.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Не его мне стоит бояться, а тебя. Пригрозишь мне своими волшебными ручками — тогда я подумаю об уходе. Не хотелось бы разыгрывать корчи в массовке, когда на меня навесили столько важных ролей.

САМОЗВАНКА. С чего вам избегать моих рук? Они исцеляют и дарят жизнь.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Тот мальчик возле станции — ему ты тоже «подарила жизнь»?

Пауза.

САМОЗВАНКА. (напряжённо) Откуда вы знаете, что было на станции? Рядом с нами не было ни души.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Мы, Клара, всё знаем. Мы наблюдаем за тобой. И за этими двумя обалдуями, которые шатаются сейчас по городу. Тоже мне, доктора выискались… Вздумали остановить Песочную Язву. Посмотрим, как надолго их хватит.

САМОЗВАНКА. Болезнь непременно будет остановлена. Как только я найду её источник, распространителя, который разносит заразу по городу, с ней будет покончено.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Смелые слова для той, кого недавно ловили, как убийцу.

САМОЗВАНКА. Не меня, а мою сестру. Мы близнецы. Вам, должно быть, об этом ещё не рассказывали.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. (недовольно) Всегда есть отговорка, чтобы нарушить Закон. Сестра, долг, поиск истины… Вы не представляете, как похожи друг на друга. К твоей чести, на тебя ставка выше, чем на двух других. Власти могут писать Бакалавру столько писем, сколько захотят. Настоящего результата они ждут только от тебя.

САМОЗВАНКА. Власти? При чем тут Власти?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Они всемогущи. Они следят за вами так же пристально, как мы. За нами они тоже присматривают, кстати. Любят посмотреть ночные пантомимы в театре. Нынешняя увлекла их сильнее прошлых.

САМОЗВАНКА. Я поняла, ты пытаешься заговорить мне зубы. Отвлечь меня от моей миссии. Ты по-прежнему незнакомец в чужом доме. Похоже, мне придётся ждать отца, чтобы он выгнал тебя.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Глупая маленькая девочка. Я и есть твой отец. И не только он. На мне в этом спектакле будет много масок, ты ещё увидишь их. Хотя ты, кажется, не способна оценить их красоты.

САМОЗВАНКА. Я вижу только твой клюв. Ты похож на Исполнителя. И на хищную птицу. Он свисает у тебя почти до груди. И в глазах твоих что-то…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. (резко) Довольно. Мы портим зрителям зрелище, занимаясь этой перепалкой. Работаем дальше по тексту… Что там с Анной, не она ли принесла в город заразу?

САМОЗВАНКА. Откуда…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. По тексту.

САМОЗВАНКА. Нет. Это была не она.

САБУРОВ. Как странно. Я ждал другого ответа. Но тебе я поверю. Ты можешь идти отдыхать. Завтра я скажу тебе, кого навестить следующим… Ну, что стоишь? Беги в комнату. Мне нужно побыть одному.

САМОЗВАНКА. (бормочет) Этот голос. И интонации. Почти точь-в-точь отец! Кто он, этот двойник? И что здесь происходит?

САМОЗВАНКА уходит

Сцена шестая

Выходит ТРАГИК, без костюма. ИСПОЛНИТЕЛЬ поворачивается к нему, мрачный.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты уже встречался с этой девочкой?

ТРАГИК. Какой девочкой?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Кларой. Которой досталась роль Самозванки.

ТРАГИК. А, девочка-Чума! Нет, не встречал. Мои роли пока не приводили меня к ней.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Значит, тебе повезло.

ТРАГИК. В чем, собственно, проблема? Ты почему такой встревоженный?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Не нравится мне эта девица. Она дурно влияет на постановку.

ТРАГИК. Мне показалось, она хорошая актриса. Плохих актёров у нас обычно не берут.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты не понимаешь! Она видит! Видит сквозь наши маски! Она знает, кто мы!

ТРАГИК. Что за ерунду ты несёшь? Никто не может видеть сквозь них. Наши лица надёжно скрыты. Ты зря переживаешь.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Нет, нет… ей всё открыто. Она заявила мне, что видит мой клюв. Она не признала во мне Сабурова, когда я надел его маску!

ТРАГИК. Может, ты просто забыл какой-то важный элемент костюма? Такое бывает, когда переодеваешься впопыхах.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. (возмущённо) Я ничего не забыл. Мой образ был безупречен. И всё-таки она раскусила меня. С Самозванкой у нас что-то нечисто.

ТРАГИК. Тебе стоит поменьше переживать. Если бы у нас возникла проблема, режиссёр сделал бы нам замечание. Он, как видишь, молчит.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты хочешь сказать, что так и должно быть? Актриса, которая видит сцену? Не играет свою роль, а живёт, как ей вздумается, презрительно топча эти доски?

ТРАГИК. Именно! Раз господин Бессмертник нам ещё ни слова не сказал, то всё идёт по плану.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Но что, если она сломает декорации? Что если она заметит зрителей?

ТРАГИК. Декорации сделаем новые. Что до зрителей… она может смотреть на них, сколько хочет. Она может даже поговорить с ними, если возникнет такая нужда. Только вот зрители ей не ответят. Зал безмолвствует. Так положено по этикету.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Почему же… не все соблюдают этикет (поворачивается к залу). Иногда из зала доносятся выкрики. Комментарии. Дребезжание. Зал тоже живёт, как актёры на сцене. И у него есть своя роль.

ТРАГИК. Это уже философские тонкости, коллега, на которые у нас нет времени. Давай условимся: если мы поймём, что Клара портит нам игру, мы пожалуемся на неё режиссёру. Уж кто-кто, а он её мигом приструнит.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Он играет Власти в этой постановке?

ТРАГИК. Да. У нас такой скудный состав в этот раз, что даже ему пришлось взять на себя некоторые второстепенные, но оттого не менее важные роли.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. То-то я давно не видел его… Хорошо. Договорились. Как ты верно заметил, времени у нас осталось немного. Что там дальше по сценарию?

ТРАГИК. Эпидемия.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ах, Эпидемия!

Играет «Doctor’s Dead». Выходят ЖИТЕЛИ.

Сцена седьмая

ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ — ЖИТЕЛЯМ

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Дамы и господа! Эпидемия. Театр официально упраздняется.

ТРАГИК. А равно с ним и другие городские удобства. А именно: водопровод. Доступ к родным детям, которые и так не вылезают из своего Многогранника. Канализация. Уличные рукопожатия. Сочувствие институту брака. Снабжение провиантом и прочее, и прочее…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Костюмы народного театра велением приезжего Бакалавра поступают в распоряжение Мортусов. Во избежание.

ТРАГИК. Мортусов, повиновение которым является обязательным для всех! И излагается нормой Закона в настоящих условиях.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Всё?

ТРАГИК. Ну, пока всё.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Город всё равно обречён. Зачем им всё это?

ТРАГИК. А, ну да. Почтеннейшая публика! Сосредоточьтесь на том, что собирались успеть сделать в жизни. У вас осталось чуть больше недели. Приводите свои дела в порядок и исполняйте свои куцые мечты.

Играет «Doctor’s Dead». Начинается паника. ЖИТЕЛИ беспорядочно бегают туда-сюда. ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ уходят. Из этого хаоса выходит БАКАЛАВР.

БАКАЛАВР. (решительно) Всё ясно, как день. Нет никаких причин для паники. Разжигая её среди населения, вы только усугубляете ситуацию. На ваше счастье, здесь есть я, и у меня есть представления о карантинных мерах. Прежде всего, необходимо изолировать заражённый район от других. Выставите там кордоны, поставьте баррикады — ничто лишнее не должно попадать туда и тем более выходить оттуда! Больницу и мертвецкую оборудуем в Театре, это единственное достаточно просторное помещение. Вам, господа актёры, придётся посторониться… а что делать? Ещё не помешает изолятор… Местный Собор, как я понимаю, давно стоит пустой? Отлично, устроим его там… Так. Что ещё?.. Все местные врачи должны явиться ко мне и отчитаться о своих навыках. Мы будем работать над вакциной! Qui quaerit, reperit[5].

Выходит ГАРУСПИК.

ГАРУСПИК. Над вакциной? Зачем над вакциной?

БАКАЛАВР. Как зачем… напомните, ваша фамилия?..

ГАРУСПИК. Бурах.

БАКАЛАВР. Как зачем, Бурах! Чтобы оградить себя и других людей от заразы. Вы же понимаете, болезнь с такой скоростью распространения и высокой смертностью вряд ли остановит свой ход на этом маленьком городе. Хотя… мы пока не знаем даже, как она распространяется.

ГАРУСПИК. То есть, заболевших ты намерен бросить умирать?

БАКАЛАВР. Ни в коем случае. Мы постараемся облегчить их состояние, насколько это возможно…

ГАРУСПИК. …пичкая их местными просроченными антибиотиками. Вот что, ойнон…

БАКАЛАВР. Кто?

ГАРУСПИК. (пауза) Бакалавр. Меня от своей работы уволь. Если какие материалы надо будет достать — обращайся, конечно. С местными обычаями тебе никто не позволит и пальцем коснуться трупа, что говорить о вскрытии. Но я буду работать над лекарством. То мой долг, как был долг моего отца: победить эту Чуму, сварить яд для неё.

БАКАЛАВР. Из чего же вы намерены его сделать, позвольте узнать? Как местные дети, из смеси лекарств, наугад?

ГАРУСПИК. Значит, с порошочками ты уже знаком. Нет. Я делаю яды для болезней, а не для людей. Это местная медицина. Травы, потроха… не смотри на меня так. Она и впрямь помогает, даже танцевать с бубном под луной не надо. Элемент удачи тут тоже важен, у меня же нет рецепта, но будь уверен, я сделаю настоящее лекарство от Песочной Язвы.

БАКАЛАВР. М-м, хорошо. Только сообщайте мне о любом продвижении в создании этой вашей… панацеи. Разумеется, вы можете рассчитывать на мою помощь тоже. Hodie mihi, cras tibi[6].

ГАРУСПИК. Спасибо, ойнон.

Выбегает САМОЗВАНКА. Эти двое ловят её за руки.

БАКАЛАВР. (с торжеством) Ага! Прибежала-таки, девочка-кудесница!

ГАРУСПИК. Говорят, вчера ты убила бандита на улице одним касанием.

САМОЗВАНКА. (вырываясь) А вам бы только глупым слухам и верить! Разуйте глаза, несчастные! Я — святая!

ГАРУСПИК. Нимба что-то над головой не видно. Или ты его уже обменяла на бутылку морфина?

САМОЗВАНКА. Тебе ли не знать, что святость на этой земле измеряется не в нимбах. Ох, и злые же вы двое! Настоящие демоны! Стоите тут, скалите свои острые зубы. (Бакалавру) Вот особенно ты, змей столичный! Пришёл, кольцом вокруг города обвился и думаешь только, как его сдавить посильнее… (Гаруспику) К тебе тоже относится, Гаруспик. У тебя руки в крови по локоть, и ты ещё смеешь клеветать на мои! Только я знаю, где скрывается Истина. Вы мне мешаете… хватит держать меня, ну!

ГАРУСПИК. Голосистая, ничего не скажешь. Говоришь, мы тебе мешаем, а сама прямо под руки лезешь.

БАКАЛАВР. Твои уличные сказочки до добра не доведут. Сама заболеешь и другим заразу отнесёшь, пока всех больных и страждущих своей «исцеляющей дланью» коснёшься.

САМОЗВАНКА. Ничего я не отнесу. Ко мне зараза не липнет. Это вам двоим она уже запорошила глаза своей чёрной пылью. Не хотите мне помогать — управлюсь без вас! Я сама отыщу разносчика, донесу на него отцу, и он будет уничтожен. Как только исчезнет источник болезни, пропадёт и она сама.

ГАРУСПИК. Ну-ну. Беги, лови кого хочешь. Только мне поперёк пути не вставай.

БАКАЛАВР. И в мои дела свой нос не суй. Cuique suum[7].

САМОЗВАНКА вырывается и убегает. БАКАЛАВР и ГАРУСПИК расходятся. Выходят ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Занавес! Что же, вступление к нашей трагедии кончилось?

ТРАГИК. Да. Теперь начинается всё самое интересное. Дамы и господа, сегодня на этой сцене: эпидемия! Спешите, спешите, не смейте пропустить…

Уходят.

Сцена восьмая

«Горны». ТРАГИК и БАКАЛАВР. ТРАГИК в образе МАРИИ.

МАРИЯ. Значит, ты объявил в Городе чрезвычайное положение.

БАКАЛАВР. Именно так.

МАРИЯ. Мудро с твоей стороны. Но не мог бы ты лично мне сказать, какие у нас теперь правила? Отец и дядя пришли с собрания и молчат. А я слышала только набатный колокол.

БАКАЛАВР. Правила до смешного просты. Есть одно главное: жителям теперь нельзя покидать свои дома, пока ограничения не будут сняты.

МАРИЯ. Никому нельзя? Даже мне?

БАКАЛАВР. Особенно вам, Мария! Особенно вам.

МАРИЯ. Совсем?

БАКАЛАВР. Совсем. Мы не знаем, где скрывается эта болезнь: в воде ли, в пище ли, в воздухе ли, в почве. Я более чем уверен, что именно она была причиной смерти Симона. Люди умирают за считанные часы. Не хотелось бы, чтобы их список пополнили важные лица.

МАРИЯ. Моя мать говорила, Хозяйка должна быть с Городом единым целым. Как же я смогу это провернуть, запертая в четырёх стенах, когда мне нельзя выйти пройтись даже в собственный дворик?

БАКАЛАВР. Хозяйка… я уже слышал это слово. Вы не скажете мне, что оно значит?

МАРИЯ. Охотно. Хозяйка — это титул, который носят жены правителей в нашем городе. Женщины, обладающие особым даром. Мы видим будущее и так помогаем нашим мужьям управлять.

БАКАЛАВР. Это что-то вроде гадания?

МАРИЯ. Нет, нечто иное. Мне не передать это чувство словами… Когда Истина прошивает позвоночник. «Я вижу вещие сны» — так будет проще.

БАКАЛАВР. И часто ваши предсказания сбывались?

МАРИЯ. Достаточно. Но я ещё не Хозяйка. Ей была моя мать, была мать Капеллы… И ей зовётся жена коменданта Сабурова, Катерина. Мы все здесь сомневаемся, что у неё действительно есть этот дар. Ей дозволяется носить титул, пока мы с Капеллой не вступим в свои права.

БАКАЛАВР. Город погряз в мистике. Сперва степные обычаи, по которым мне нельзя разрезать тело умершего, потому что я не какой-то там «Служитель», теперь это…

МАРИЯ. Мне понятен твой скептицизм, Даниил. Он развеется со временем.

БАКАЛАВР. Простите, но я — человек науки. Мне чужды подобные вещи. Это всё, несомненно, интересно, и каждый человек имеет право верить в то, во что сочтёт нужным. Но когда религия и традиции встают на пути прогресса — это уже ни в какие рамки. Errare humanum est, stultum est in errore perseverare[8].

МАРИЯ. Я полностью согласна с тобой. Прогресс нельзя останавливать. Людям необходимо бывает сделать трудный шаг, переступить через привычные рамки и нормы, чтобы пробиться вперёд. Но здесь этот шаг делать некому. Большая часть местного населения — выходцы из Уклада, который распространяет свою дремучую веру в землю и быков на других. Мы практически живём их трудом: они растят и пасут быков, они работают на Бойнях, шкуры и мясо с которых отправляется в Столицу. Взамен оттуда к нам приезжает товарный поезд со всем необходимым.

БАКАЛАВР. Я не думал, что Город-на-Горхоне настолько зависим от снабжения извне.

МАРИЯ. Целиком и полностью! В этой Степи не вырастить зерно, овощи, фрукты, она даёт только траву для быков и твирь. У нас нет и источников чистой воды — за ней уходят караваны, стоит ли мне уточнять, из кого они состоят? Так что мы никак не можем ссориться с Укладом, запрещая их верования. Их больше, они сильнее, они кормят нас. Пока всё обходится без инцидентов, Город спит спокойно…

БАКАЛАВР. Но инцидент уже случился. Чума. Эпидемия. Я слышал, люди стали выходить по ночам на улицы с ножами, забыв про всякие обычаи.

МАРИЯ. Какой кошмар!

БАКАЛАВР. Да, кошмар. Который я и другие врачи постараемся одолеть. Только нам нужно для этого содействие как власти, так и населения…

МАРИЯ. Кстати, о других врачах. Ты уже видел этого Гаруспика, которого ловили как убийцу?

БАКАЛАВР. Да, видел. Он приходил на общее собрание.

МАРИЯ. Что скажешь о нём?

БАКАЛАВР. Он выглядит надёжным человеком. Не понимаю, почему вокруг него вьётся столько дурных слухов.

МАРИЯ. Будь осторожен с ним. Ему ничего не стоит свернуть тебе шею и, поверь, Уклад будет на его стороне.

БАКАЛАВР. Ерунда! Мы коллеги, а не враги. У нас общий противник. Я сумею с ним договориться.

МАРИЯ. Ну, хорошо. Как скажешь. Давай обсудим, чем моя семья может тебе помочь…

Уходят.

Сцена девятая

«Сгусток», дом семьи Ольгимских. Входит ГАРУСПИК.

ГАРУСПИК. Капелла! Ты дома?

Выходит ТРАГИК. На нем джинсовая куртка. Сейчас он — КАПЕЛЛА.

КАПЕЛЛА. Да, Артемий, я здесь. Какие новости ты принёс?

ГАРУСПИК. В Городе объявили чрезвычайное положение. Тебе больше нельзя выходить на улицу — и проследи, пожалуйста, чтобы твои друзья тоже не выходили. Ты ведь сможешь это?

КАПЕЛЛА. Конечно, смогу. Только как нам тогда вести наши дела?

ГАРУСПИК. Через меня будете. Ходить по улицам свободно можно только докторам и санитарам. Ну, и прочим содействующим… патрульным и так далее. Никак не вам, дети.

КАПЕЛЛА. Хорошо. Всё настолько серьёзно… неужели это действительно та самая Песочная Язва?

ГАРУСПИК. Всё указывает на то, что да. У меня есть записи отца о Первой Вспышке, но он шифровал свой дневник, мне нужно время, чтобы разобраться, как приготовить лекарство.

КАПЕЛЛА. Разве твой отец тогда смог его сделать?

ГАРУСПИК. Нет. Но он пытался. Варил настойки из твири, смешивал с культурой микроба, взращённой на внутренних органах больных. Получал антибиотики. На их основе я сделаю панацею. Нужно лишь найти правильные ингредиенты…

КАПЕЛЛА. Удачи тебе. Сообщай мне, как будут продвигаться дела, а я помогу тебе, чем сумею.

ГАРУСПИК. Кстати, о помощи. Мой отец оставил в ящике с наследством вот этот список. Здесь есть твоё имя и имена твоих друзей. И ещё вот этот значок… ты не подскажешь мне, что всё это значит?

КАПЕЛЛА. Я бы рада подсказать, но боюсь, что нечего. Твой отец занимался с нами. Учил… разным вещам. Этот знак похож на… степной алфавит. Он называется «тавро», верно?

ГАРУСПИК. Да, именно так. У каждого знака есть своё значение, ими Уклад пользуется вместо письменности.

КАПЕЛЛА. Исидор не учил нас, как их читать. Тебе тут могли бы помочь мясники… или Тая. Но они все в Термитнике, а тот заперт.

ГАРУСПИК. Не знаешь, почему?

КАПЕЛЛА. Отец говорил, там опять были какие-то волнения. Теперь он не хочет открывать его из-за эпидемии. Боится, что зараза туда проникнет.

ГАРУСПИК. Что если она уже там?

КАПЕЛЛА. Он не хочет рисковать.

ГАРУСПИК. Ладно, вопрос с Термитником отложим на потом… Тая там. Ласку, Спичку, Ноткина и остальных я видел… Кроме Хана. Где он?

КАПЕЛЛА. Хан восседает в Многограннике как единоличный правитель.

ГАРУСПИК. Что за Многогранник? Это та Башня на реке?

КАПЕЛЛА. Да, это она.

ГАРУСПИК. И зачем он в ней сидит?

КАПЕЛЛА. Не он один. Там не меньше пяти сотен детей.

ГАРУСПИК. Пяти сотен! Зачем?

КАПЕЛЛА. Эта Башня — особенная. Она ловит и сохраняет в себе детские фантазии и мечты. Представь, что тебе приснился сон… который страшно тебе понравился. И ты хочешь поделиться им с другом. Внутри Многогранника ты можешь воплотить свой сон в жизнь, продолжить его и прожить вместе с товарищем. А потом он покажет тебе свой. Или вы придумали что-то, какую-то игру. Не нужно воображать, что палка — это ружье, Башня даст тебе настоящее. Не нужно представлять, будто ты рыцарь в каменном замке — вот они, стены, вокруг тебя… Магия.

ГАРУСПИК. Надо же. А со стороны больше похоже на жуткий бумажный фонарик.

КАПЕЛЛА. Стеклянный.

ГАРУСПИК. Да? Поближе подойду — посмотрю.

КАПЕЛЛА. Взрослых туда не пускают. Многогранник для них закрыт. Говорят, они слишком тяжёлые… Дети правят там бал. Недавно, кстати, Хан послал своих подручных добыть себе оружие. Они готовятся к обороне.

ГАРУСПИК. Собираются гонять Чуму пальбой пистонами?

КАПЕЛЛА. Скорее, людей настоящими пулями. Чтобы не осквернили Башню болезнью. Она ведь внутри чиста.

ГАРУСПИК. И что, комендант им такое позволяет? И Каины?

КАПЕЛЛА. Здесь, в Городе, давно уже дети что-то позволяют коменданту и Каиным, нежели наоборот. Нет, его власть не такая, как у правителей, конечно… но нередко со стороны Многогранника идут инициативы, которые потом подхватывают Каины, а за ними — Сабуров. Для первых Башня вообще единственная причина для существования города. Ничего дальше неё не видят.

ГАРУСПИК. Может, теперь увидят. Когда в окошко Чума постучалась.

КАПЕЛЛА. Кто знает. Они ведь взяли под покровительство этого приезжего Бакалавра?

ГАРУСПИК. Да, вроде бы. Дают ему деньги и право всё тут обустраивать для борьбы с Чумой.

КАПЕЛЛА. Что скажешь о нем?

ГАРУСПИК. Я? Что народ всякую чушь болтает. Ишь, лапши мне навешали: ходит с револьвером, тебя ловит, убить грозится… Это когда убийцу Симона Каина ловили, а я под раздачу попал. Но вот на собрание пришёл, а ему до меня и дела нет, оказывается. Серьёзный человек. Думаю, споёмся мы с ним.

КАПЕЛЛА. Очень на это надеюсь. Тебе, кажется, пора идти? Работа не ждёт.

ГАРУСПИК. Да, это верно, пора… До встречи, Капелла. Пиши, если понадоблюсь. Мортусы отнесут.

Уходит.

Сцена десятая

«Стержень», дом семьи Сабуровых. САМОЗВАНКА.

САМОЗВАНКА. Кошмарные, страшные люди… что же мне делать с ними? Они обязательно встанут у меня на пути! Они просто не видят… Жалко их немного. Если бы я могла открыть им глаза, чтобы они увидели и поверили…

Выходит ИСПОЛНИТЕЛЬ в образе САБУРОВА.

САБУРОВ. О чем ты там бормочешь, дочь моя?

САМОЗВАНКА. (тушуясь) Ни о чём, отец мой… просто рассуждаю вслух.

САБУРОВ. Раз ты здесь — значит, ты уже была у Стаха?

САМОЗВАНКА. Да. Он не разносчик. Настоящий никак не попадётся мне в руки…

САБУРОВ. Что ж, эта новость и хороша, и плоха. Хорошо знать, что врач не разносит заразу. Плохо, что мы опять промахнулись… Ты точно уверена, что это был не Гриф, не Оспина?

САМОЗВАНКА. Точно. Я говорила с ними, смотрела им в глаза и видела их руки. Это не они.

САБУРОВ. Они никак не могли тебе солгать?

САМОЗВАНКА. Что вы! Мне солгать невозможно. Стоит мне найти крючок, зацепить им человека, и ни одно слово лжи не вылетит из его уст.

САБУРОВ. Твою сестру продолжают видеть на улицах. Что скажешь об этом?

САМОЗВАНКА. Поймать её не менее трудно, чем разносчика. Но со временем мне удастся и это. За двумя зайцами погонишься…

САБУРОВ. Тоже верно. Завтра проверишь Юлию… последний вариант. Если и она не имеет к этому отношения, я уже не знаю, кто мог бы. (задумчиво) Может, молодой Бурах?..

САМОЗВАНКА. Он тяжёлый человек, но никак не вредитель.

САБУРОВ. Приезжего Бакалавра тоже можно исключить из списка… откуда бы он принёс Язву? Столица не знает таких болезней.

САМОЗВАНКА. И он, разумеется, ни при чём.

САБУРОВ. Они тебе не мешают? Я знаю, что Бакалавр Данковский поставлен распоряжаться противочумными мерами, но всё это происходит через меня. Я уже дал приказ патрульным, чтобы они не мешали тебе ходить по заражённым районам. Могу я как-то ещё поспособствовать?

САМОЗВАНКА. Нет, спасибо, отец, мне этого более чем достаточно. Завтра я отправлюсь к Юлии, как вы и сказали. У матушки тоже было ко мне поручение, я справлюсь с обоими.

САБУРОВ. Молодец, Клара. Продолжай трудиться на благо Города. Тогда люди перестанут слушаться слухов и увидят твой истинный облик: святой чудотворницы.

САМОЗВАНКА. Ключ к спасению от Песочной Язвы в силе моих рук. Я одолею её непременно.

САБУРОВ. Да, разумеется… а! Я совсем забыл сказать тебе. Придётся учитывать ещё одно обстоятельство. Власти собираются направить сюда своего посланника, Инквизитора.

САМОЗВАНКА. Когда? Зачем?

САБУРОВ. Чтобы он посмотрел, что тут у нас творится, и помог разобраться с ситуацией. Лучше нам иметь для него вариант решения уже к его приезду.

САМОЗВАНКА. Когда это случится?

САБУРОВ. Через пару дней.

САМОЗВАНКА. Хорошо, отец, я сделаю всё, что в моих силах…

САБУРОВ. Удачи. Не забывай докладывать мне о своих успехах.

САБУРОВ удаляется. САМОЗВАНКА провожает его взглядом.

САМОЗВАНКА. Кто же он, этот человек? Так похож на отца манерой речи, жестами, осанкой… Но лицо не его вовсе! У него нет лица, там клюв! Как же могут столько глаз смотреть и не видеть этого? Или что-то случилось с моими, и теперь я вижу то, чего нет? Так не может быть…

БЕССМЕРТНИК. (выглядывая из-за кулис) Тут ты права.

САМОЗВАНКА. Ой! Вы кто?!

БЕССМЕРТНИК. А это пока неважно. Заглянул сказать тебе, милая: отлично справляешься. Только рассуждай поменьше и делай побольше. У нас время тикает, сцена в нашем распоряжении ненадолго. (скрывается за кулисами)

САМОЗВАНКА. Что? Вы о чём? Эй, погодите!

Убегает за ним

Сцена одиннадцатая

«Омут», дом, где поселился БАКАЛАВР. В данный момент он возится за столом с микроскопом

БАКАЛАВР. (суетливо) Что, если вот так… Нет, тоже ничего. И так… бесполезно! Не помогает! Что за зловредная маленькая…

Входит ГАРУСПИК

ГАРУСПИК. Ойнон.

БАКАЛАВР. А, Ворах! Пожалуйста, проходите, я как раз закончил проверять образец.

ГАРУСПИК. Я Бу…

БАКАЛАВР. (машет рукой) Погодите, не перебивайте, пока я вам всё не скажу. Потом расскажете, что там у вас. Бычья кровь с болезнью справляется не лучше человечьей. В ней она распространяется медленнее, не более того. Антитела словно окружают очаги бактерий, не давая им активно размножаться, но не убивают их.

ГАРУСПИК. Значит, из этой крови вакцину не сделать?

БАКАЛАВР. Нет, не получится. Для вашего лекарства она тоже не подходит?

ГАРУСПИК. Нет, мне нужно что-то, что убивало бы заразу… Задержать её и мёртвая каша поможет. Бычья кровь не подошла, человеческая тоже… какие ещё у меня варианты?..

БАКАЛАВР. Что такое мёртвая каша?

ГАРУСПИК. Примитивный антибиотик. Лучше не спрашивайте, из чего я их делаю, не то вас сперва вывернет, потом вы меня арестуете. Мол, людей травлю.

БАКАЛАВР. Однако вы меня интригуете. Но раз просите, то не буду. Salus populi suprema lex[9]. В вашем городе странное отношение к медицине, это я уже понял.

ГАРУСПИК. Традиции предпочитают новаторским методикам. Но заметьте, мои смеси действительно помогают от чумы.

БАКАЛАВР. (слегка язвительно) Примерно в той же мере от неё помогают древние таблетки из местных аптек. Впрочем, я слышал, ваши иммунные настои помогают лучше аптечных средств.

ГАРУСПИК. Да, хотя тоже портят печень. В общем, идеального средства у нас пока нет. У Стаха есть какие-нибудь подвижки?

БАКАЛАВР. Есть! Он не делится со мной, откуда берёт материал, но результаты заметные. Возможно, ему удастся получить хотя бы формулу для производства вакцины.

ГАРУСПИК. Ну, удачи вам обоим, ойнон.

БАКАЛАВР. Что всё-таки за «ойнон»?

ГАРУСПИК. «Знающий человек», «мудрец». У нас так принято к докторам обращаться.

БАКАЛАВР. А… думаю, я привыкну.

ГАРУСПИК. Если вам сегодня больше ничего не требуется от меня, то я пойду. (собирается уходить)

БАКАЛАВР. Погодите. Вы уже слышали последние неприятные известия?

ГАРУСПИК. Которые из всех, тут сейчас что ни день, то неприятные известия.

БАКАЛАВР. К нам едет Инквизитор.

ГАРУСПИК. Это ещё зачем?

БАКАЛАВР. Власти решили, что проблема с Песочной Язвой достаточно серьёзна, чтобы требовать вмешательства их эмиссара. От нас ждут какого-то решения ко дню его приезда. Любого. Хоть вакцины, хоть лекарства. Иначе он всё решит сам, как сочтёт нужным.

ГАРУСПИК. Кого должны прислать?

БАКАЛАВР. Не то Орфа, не то Карминского… Ничего не ясно. Кроме того, что любой вариант принесёт нам свои проблемы.

ГАРУСПИК. Хорошо, я учту это и постараюсь справиться побыстрее. Когда он должен приехать?

БАКАЛАВР. Послезавтра.

ГАРУСПИК. У нас осталось мало времени.

БАКАЛАВР. Очень мало. Поэтому завтра я вас отвлекать не буду и прошу вас меня не трогать. Будем работать, пока это ещё возможно. И, быть может, успеем всё-таки что-то сделать. Dum spiro, spero[10].

ГАРУСПИК. Понял. Но я вас, ойнон, не потревожу при одном условии.

БАКАЛАВР. Я вас слушаю.

Драматичная пауза

ГАРУСПИК. (с усмешкой) Бурах. Моя фамилия — Бурах, не Ворах. Запомните, пожалуйста.

БАКАЛАВР. Ох, простите…

ГАРУСПИК. И вообще, можно по имени. И на «ты». Раз уж мы трудимся плечом к плечу.

БАКАЛАВР. Да. Конечно.

ГАРУСПИК. Вот и славно. До встречи, ойнон.

БАКАЛАВР. До встречи, Артемий.

БАКАЛАВР и ГАРУСПИК расходятся.

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА.

АКТ II

Сцена первая

На сцене ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Плохо всё. Всё никуда не годится!

ТРАГИК. Зачем же так строго? Они ведь стараются.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. И не справляются. Старание — это ещё не всё! И теперь приедет тот, кто донесёт до них эту истину более жестоким путём. Посланец Закона!

ТРАГИК. Про них ходят чудовищные слухи. Вчера я слышал разговоры людей на улицах. Говорят, в прошлом месяце Карминский отправил на виселицу полсотни человек…

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Говорят, Орф проводит свои допросы в комнатах исключительно на первых этажах.

ТРАГИК. И что с того?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Он это делает из-за нескольких инцидентов, когда допрашиваемые прыгали из окон.

ТРАГИК. Бр-р… Жуть какая! Кого же из них пришлют сюда, на нашу сцену?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ни того, ни другого. Ты разве ещё не слышал? Хотя, какое там, если ты слушаешь птичьи слухи…

ТРАГИК. Нет, я ничего не знаю. О чём ты?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Карминского отозвали на фронт. Орфу было поручено другое дело, на Севере. К нам сюда явится персона ещё более неоднозначная и не менее неприятная… Но лишённая настолько скандальной репутации.

ТРАГИК. Кто же это?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Госпожа Аглая Лилич, собственной персоной!

Играет «Gears of Law». Выходит ИНКВИЗИТОР. ИСПОЛНИТЕЛЬ и ТРАГИК встают по сторонам от неё. ТРАГИК излишне активно кланяется, ИСПОЛНИТЕЛЬ только кивает.

ИНКВИЗИТОР. Я разбираюсь в ходе небесных светил. Мне известна логика чисел.

ТРАГИК. Да, госпожа.

ИНКВИЗИТОР. Твёрдое тело тонет в воде — это Закон. Жизнь распадается на частицы и возрождается снова — это Закон.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Видишь теперь, сколько тайн скрывает Земля? Чем страшнее тайна, тем глубже недра. И тем меньше колодцев могут добраться до них.

ИНКВИЗИТОР. Вы можете дурить голову кому угодно, но не мне, эмиссару Всемогущих Властей. Я знаю, как строился этот мир. Я знаю, как в нём устроена жизнь; я знаю законы, по которым он существует. Все было задумано просто, строго и соразмерно.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Истина, госпожа! Всё так и было задумано.

ТРАГИК. Истина, госпожа! Всё так и было задумано.

ИНКВИЗИТОР. Быть посему. Это не конец света, это всего лишь эпидемия, нарушенная соразмерность. Закон восторжествует, и я восстановлю равновесие. Ещё не всё потеряно… Я знаю, где искать корень этого зла.

ИНКВИЗИТОР удаляется

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Какая строгая. Может статься, из неё выйдет толк, если она не станет сразу туго закручивать гайки.

ТРАГИК. Видел, как она посмотрела на наш Многогранник? Он ей пришёлся совсем не по вкусу.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Никакому Инквизитору не пришлась бы по вкусу такая вольнодумная постройка. Впрочем, госпожа Лилич необычный Инквизитор.

ТРАГИК. Это чем же?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Обычный Инквизитор приговаривает к смерти других. Но здесь всё сложилось с точностью да наоборот.

ТРАГИК. Ты хочешь сказать, что она?..

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Да, приговорена. Какое-то тёмное дело. Народу не положено много знать о нем.

ТРАГИК. Каким образом преступницу отправили сюда, решать нашу задачу?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Её амнистируют, если она спасёт Город. Таково требование Властей.

ТРАГИК. Ну, если Властей… тогда посмотрим, чем это в действительности обернётся. Эй, там! Тащите кресло для Инквизитора, тащите стол! Это затянется…

ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ удаляются. На сцену вытаскивают два стула и стол. Сцена пустеет.

Сцена вторая

Рабочее место Инквизитора. ИНКВИЗИТОР сидит за столом и смотрит на бумаги. На сцену выходит БАКАЛАВР.

БАКАЛАВР. Здравствуйте. Мне сказали, вы хотите меня видеть.

ИНКВИЗИТОР. Да, здравствуйте, бакалавр Данковский. Прошу, проходите, присаживайтесь.

БАКАЛАВР подходит ко второму стулу и садится. По нему видно, что он нервничает.

ИНКВИЗИТОР. Рассказывайте.

БАКАЛАВР. Что рассказывать?

ИНКВИЗИТОР. Всё. От начала и до бесславного конца.

БАКАЛАВР. (нервно сглатывает) Мы вели работу над вакциной…

ИНКВИЗИТОР. Мы — это?

БАКАЛАВР. Я и Станислав Рубин, местный врач.

ИНКВИЗИТОР. Продолжайте.

БАКАЛАВР. Ему удалось добыть образец крови заражённого человека, из которого мы получили действующий препарат. Рубин составил формулу для массового производства.

ИНКВИЗИТОР. Почему его не начали?

БАКАЛАВР. Видите ли, у нас кончилась кровь… И мой коллега отказался говорить мне, откуда он её брал.

ИНКВИЗИТОР. У меня есть догадки. Судя по тому, что сегодня мне донесли о том, что почтенное семейство Каиных рвёт и мечет, а доктор Рубин занесён в списки погибших.

БАКАЛАВР. Как? Почему?

ИНКВИЗИТОР. Каины говорят о каком-то святотатстве. Подробностей про Рубина мне неизвестно, но я всё выясню, будьте уверены.

БАКАЛАВР. (пауза) Что ещё вы хотели знать?

ИНКВИЗИТОР. Здесь говорится о некой панацее. Что это?

БАКАЛАВР. Лекарство от болезни. Им занимался ещё один местный врач, Артемий Бурах. Он пытался изготовить его на основе трав и образцов культуры болезни, но пока ему не удавалось достичь успеха.

ИНКВИЗИТОР. Почему?

БАКАЛАВР. Опыты показали, что для неё требуется особая кровь. Кровь существа, каких не бывает. Гибрида быка и человека. Я могу предоставить свои записи…

ИНКВИЗИТОР. Замечательно, так и сделаете. А теперь я хотела узнать… (отодвигает бумаги в сторону) Как продвигается ваша собственная работа.

БАКАЛАВР. Моя собственная?

ИНКВИЗИТОР. Да, по поиску бессмертия. Это не инквизиторское всеведенье, я как-то была на одной из ваших лекций.

БАКАЛАВР. Ваше лицо показалось мне знакомым…

ИНКВИЗИТОР. Я подошла взять вашу подпись. Рассказ был захватывающий, но тогда вы говорили, что практические опыты безуспешны.

БАКАЛАВР. У нас возникли трудности… я надеялся найти их разрешение здесь. Но Симон Каин, двухсотлетний человек, умер, а его тело пропало…

ИНКВИЗИТОР. Вот как. Очень печально. (пауза) Значит так, почтенный Бакалавр. Мне понадобится ваша помощь.

БАКАЛАВР. Какого рода?

ИНКВИЗИТОР. Моё расследование показало, что вас вовлекли в хитроумную интригу с целью опорочить ваше доброе имя. И организовали её никто иные, как Всемогущие Власти.

БАКАЛАВР. Власти?..

ИНКВИЗИТОР. Именно так. Я не знаю пока точных целей, с которыми они сплели эту паутину лжи, но вы можете помочь мне порвать её в клочья.

БАКАЛАВР. Если дело в этом… Мой личный интерес — помочь вам. Vince in bono malum[11].

ИНКВИЗИТОР. Замечательно. Я знала, что на вас можно положиться. Здесь, в Городе, действовал агент Властей. Он собирал информацию обо всём происходящем, составлял подробнейшие отчёты и отправлял им. Скорее всего, он скрывается под маской Исполнителя, они имеют наиболее свободный доступ к заражённым районам, документации и даже госпиталю и мертвецкой. Ваша задача — вычислить предателя и доложить о нём мне.

БАКАЛАВР. Хорошо. Какие-то зацепки есть?

ИНКВИЗИТОР. Вам придётся действовать, как в старой загадке: предатель непременно будет лгать. И он боится. Таких Исполнителей-Наблюдателей осталось всего трое, вам нужно вычислить, кто из них виновен. Права на ошибку у вас нет.

БАКАЛАВР. Ясно. Я понял. Спасибо. Что-нибудь ещё?

ИНКВИЗИТОР. Нет, вы можете идти. И позовите следующего.

БАКАЛАВР поднимается и уходит. На сцену выходит ГАРУСПИК.

ГАРУСПИК. Доброго дня.

ИНКВИЗИТОР. Доброго. Вы, должно быть, Артемий Бурах?

ГАРУСПИК. Да.

ИНКВИЗИТОР. Что ж, проходите, присаживайтесь. Разговор будет долгим.

ГАРУСПИК подходит к стулу и садится. ИНКВИЗИТОР молча рассматривает его некоторое время.

ИНКВИЗИТОР. Так с чем сюда пришёл тот, кого называют Гаруспиком, Служителем и Потрошителем?

ГАРУСПИК. Хотел рассказать, ради чего я совершил всё то, что совершил.

ИНКВИЗИТОР. Как интересно! И чего же ради? Говорите, меня сейчас чрезвычайно интересуют вопросы самоопределения! Судя по тому, как со мной обошлись, я слишком рано поставила крест на этих проблемах.

ГАРУСПИК. Я думал, это будет допрос. Выходит, исповедь?

ИНКВИЗИТОР. Отнюдь. Вы получили от вашего отца письмо с приглашением на его собственные похороны. По приезде убедились, что он убит, после чего получили, во-первых, наследство с обязательством сохранить незнакомое вам существо посредством панацеи, а во-вторых предупреждение о неизбежной жертве, которую вам предстоит для этого принести. Так?

ГАРУСПИК. Ну, это не вся правда…

ИНКВИЗИТОР. Значит, они заставили вас изобретать панацею? Неожиданный ход…

ГАРУСПИК. Заставили? Я сам так решил.

ИНКВИЗИТОР. Все обстоятельства вели вас к этому. Изобретение панацеи вы сочли своей основной задачей — и вы думаете, что сами это придумали?

ГАРУСПИК. Не было бы иного пути исцелить обозначенного.

ИНКВИЗИТОР. Кто вам это сказал? Вы даже не знаете, кто это — а я предполагаю, что и вовсе не человек! Тут вступают в силу переносные смыслы! Я ведь готовилась к визиту, узнавала про эти обряды… Это всё символы.

ГАРУСПИК. Да, это похоже на правду. Но к чему искать виноватого…

ИНКВИЗИТОР. Ах, да никто здесь ни в чем не виноват! Разве ты в чём-либо виноват… Власти тебя обманули. Всё было подстроено. Кто направил тебя по этому пути? Кто сыграл такую злую роль в твоей судьбе? Ты — пешка в их нелепых руках. Орудие казни другого человека.

ГАРУСПИК. Пусть даже они предвидят мои шаги и включают их в свои расчёты. Я всё равно останусь свободным человеком.

ИНКВИЗИТОР. (пауза) Ну и хладнокровие. Или я не понимаю очевидного? (преувеличенно чётко) Человек, послушай! Тобой играли! Или ты не веришь фактам, которыми я располагаю по долгу своей профессии? Доказать тебе это?

ГАРУСПИК. Неужели я буду менять свои решения только ради удовольствия испортить кому-то интригу? За моими решениями стоит сыновий долг и любовь. Мне и довольно.

ИНКВИЗИТОР. (пауза) Это достойный ответ.

ГАРУСПИК. Да. Его главное достоинство в том, что он честный.

ИНКВИЗИТОР. Странно, но эта простая мысль никогда не приходила мне в голову. Неужели это так просто?

ГАРУСПИК. Быть самим собой — это совсем не просто.

ИНКВИЗИТОР. Невероятно. Позвольте, я посмотрю на вас повнимательнее. А может быть вы посланы мне судьбой? Подожди… Мне нужно подумать…

ГАРУСПИК. Я не тороплюсь.

ИНКВИЗИТОР. Да. Вот моё решение. Бакалавр сказал мне, тебе нужен гибрид быка и человека. У меня есть гипотеза. Иди в Бойни. Проход должен подчиниться, по случаю моего приезда открыты все входы и выходы.

ГАРУСПИК. Не может быть! И Термитник…

ИНКВИЗИТОР. Да, туда возвращаются все, кто выжил после блокады Термитника. Воспользуйся этим. Пройди к Оюну, Старшине. Спроси его об авроксах. Потребуй, чтобы он выдал тебе частицу быка, которого, как мне доложили, убили тут накануне. Иди. Что ты в лице изменился? Иди, иди… пока не поздно.

ГАРУСПИК. Хорошо. Я не понимаю, что сейчас случилось, но я иду.

ГАРУСПИК уходит. ИНКВИЗИТОР устало откидывается на спинку стула. На сцену выглядывает САМОЗВАНКА.

ИНКВИЗИТОР. Ты ещё кто?

САМОЗВАНКА. Клара. Чудотворница.

ИНКВИЗИТОР. А, та самая знаменитая малютка! Ну, проходи, дай мне поближе взглянуть на тебя… Я ожидала большего. Гораздо большего.

САМОЗВАНКА. Что сказать, я довольно маленькая. Но деяния мои большие.

ИНКВИЗИТОР. Деяния… То, что донесли до меня, говорит о том, что ты шарлатанка и лгунья, возомнившая, будто может творить чудеса.

САМОЗВАНКА. Неправда! Это клевета! Мои руки исцеляют даже тех, кто болен Язвой!

ИНКВИЗИТОР. Почему же ты не потрогала уже всех больных?

САМОЗВАНКА. Я… Ну… Так нельзя. У меня не получится, столько людей…

ИНКВИЗИТОР. Не нравится мне твой ответ. Ты вообще представляешь себе, что такое болезнь? Это воплощение Закона. Многие люди, включая тебя, решили, что они могут распоряжаться этим миром. Они порвали и переиначили ткань мироздания. Нарушили гармонию. Закон пришёл сюда, чтобы остановить их. Я уничтожу болезнь и восстановлю его власть.

САМОЗВАНКА. Как же вы это сделаете?

ИНКВИЗИТОР. Время покажет. У этого города осталось всего два дня на решения… Возможно, я и из тебя сумею извлечь какую-то пользу, если ты сумеешь произвести на меня нужное впечатление и будешь послушной… Кстати, что там твоя сестра?

САМОЗВАНКА. Сестра? Мы близнецы. Нас не отличить друг от друга. Но она несёт людям зло, а я — добро.

ИНКВИЗИТОР. Как мило. Похоже, дорогая, у тебя не всё в порядке с головкой… Шизофрения или раздвоение личности. Ты подменяешь реальность сладкой иллюзией и охотно веришь в то, что видишь. Это твоя ошибка.

САМОЗВАНКА. Я не больна! Вы можете убедиться сами…

ИНКВИЗИТОР. Я убеждаюсь с каждой секундой, что ты сама не понимаешь, что творишь. Ты заигралась в свои игры, девочка, и это не доведёт тебя до добра. Несомненно, твоя самоотверженность очень трогательна. Однако пока ты направляешь свои силы не туда, куда надо, ничего хорошего из этого не выйдет…

САМОЗВАНКА. Куда же мне их направить?

ИНКВИЗИТОР. Я приму решение насчёт тебя вечером. Пока посмотрим, на что ты годишься. Это правда, что ты умеешь гипнотизировать людей, чтобы они не могли тебе солгать?

САМОЗВАНКА. Да, я это умею.

ИНКВИЗИТОР. Вот и проверим твой талант на практике. Сабуровы использовали тебя, чтобы уничтожить неведомого разносчика, которого не было… и укрепить свою собственную власть. Начнёшь с них. Пойди и выясни, считают ли они себя виноватыми во всем этом безобразии.

САМОЗВАНКА. Не пойду! Это мои мать и отец…

ИНКВИЗИТОР. Пойдёшь. Разве они не предали тебя? Разве не отреклись от тебя? Разве не выгнали тебя из дома, который недавно предлагали считать своим? Славно удочерили! Не отпирайся. Мне всё известно, девочка.

САМОЗВАНКА. Похоже, у меня нет другого выхода…

ИНКВИЗИТОР. Вечером придёшь ко мне с отчётом. Не то убью. Кыш!

САМОЗВАНКА в страхе убегает. ИНКВИЗИТОР остаётся одна.

ИНКВИЗИТОР. (тяжело вздыхает) Сколько мороки, сколько мороки… И всё это для вашего развлечения. Надеюсь, вы там громко смеётесь, глядя на мои муки. Будьте уверены, я сумею решить этот город. Я никому не прощаю такого обращения со мной. Город будет спасён, никаких сомнений. Я подготовлю для вас другое наказание… Надо только тщательно всё распланировать.

ИНКВИЗИТОР встаёт и уходит

Сцена третья

Выходят ИСПОЛНИТЕЛЬ и ТРАГИК

ТРАГИК. Теперь всё пойдёт куда лучше.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты так думаешь? Даже с Инквизитором им не побороть эту болезнь. Осталось меньше пяти дней.

ТРАГИК. Они справятся. Если только сумеют разглядеть верную тропинку в тумане, который напустила наша дорогая гостья. Неприятная у неё привычка, на всех, кого встретит, сразу надевать ошейник. Кому собачий, а кому пеньковый. И, что интересно, ты можешь так до конца и не знать, какой именно достался тебе.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Вот как дёрнет — поймёшь сразу. С сильными женщинами всегда так!

ТРАГИК. Но так ли сильна эта женщина?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Посуди сам. На её стороне то, что она навела здесь условный порядок. Всех заняла делом. Дала Гаруспику важную подсказку, отправила Бакалавра работать, взяла Самозванку в оборот…

ТРАГИК. Инквизитор лишена моих симпатий. Она слишком всё усложняет. Но теперь, когда времени осталось мало, они будут соображать быстрее. Осталось всего ничего до потрясающего финала.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Или бесславного. Зависит от сообразительности врачей.

ТРАГИК. Для кого-то из них он, несомненно, будет бесславным. Победить может только один, двум остальным придётся покориться. Только здесь нам неизвестно, на чьей стороне будет удача!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Да, слишком много живых душ собралось в этот раз.

ТРАГИК. Скоро присоединится ещё одна.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Инквизитор уже выражала свои переживания по этому поводу.

ТРАГИК. Стоит ли ей бояться другого эмиссара? Они всё равно не сумеют уничтожить друг друга. Необходимо вмешательство третьей стороны.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Несомненно. Она боится, что его приезд пошатнёт её авторитет. Иначе почему она ничего о нём не сказала всем этим врачам? Даже правителям велела держать язык за зубами. Паники она не хочет, конечно…

ТРАГИК. Возомнила себя хитроумной вершительницей судеб — и не видит ниточек, привязанных к её собственным рукам. Обвиняет окружающих в ложном ощущении свободы — и сама упивается им… Странная женщина.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Странная, страшная, но вроде бы сильная. Если не сломается под гнётом следующей вести.

ТРАГИК. А она, кажется, уже и так всё знает. Просто никому не говорит. Хочет умолчать о своих знания и планах. Теперь им самим придётся обо всём догадываться, и лучше бы они с этим поторопились. Я слышал, Бакалавр разобрался с Наблюдателем. Думает, что таким образом отвёл от себя взор Властей. Откуда в нём столько наивности?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Оттуда же, откуда в Гаруспике святая уверенность, будто им никто не руководит. Панацею он, положим, сделал… Одну баночку. Город таким объёмом не вылечишь. Где он возьмёт больше, если последнего аврокса раскрыл Старшина Оюн?

ТРАГИК. Что это вообще за авроксы такие?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Древние существа. Их кровь подобна смешению бычьей и человеческой — именно то, что Гаруспику нужно. Но они давно вымерли… вернее, недавно, но сути дела это не меняет.

ТРАГИК. Как тогда он может дойти к победе?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты помнишь, что я говорил? «Чем страшнее тайна, тем глубже недра».

ТРАГИК. Ах, недра… теперь мне понятно, да. Всё понятно.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Умница. Давай, наша очередь выходить на сцену. Сегодня она послала Бакалавра за чертежами — пусть. С этим он сам разберётся. Зрители никак не могут пропустить разговор со Старшиной.

ТРАГИК. Верно. Пойдём, я помогу убрать декорации…

ТРАГИК и ИСПОЛНИТЕЛЬ уходят, унося с собой декорации.

Сцена четвёртая

На сцену выходит ИСПОЛНИТЕЛЬ в перчатках и с кольцом на шее. Сейчас он — СТАРШИНА. Следом выходит ГАРУСПИК.

СТАРШИНА. Ты часто ходишь сюда, Кровный.

ГАРУСПИК. Не так часто, как мог бы, Старший. Вчера ты дал мне склянку с кровью. Тёплой, живой кровью аврокса. Откуда ты её взял?

СТАРШИНА. Тебе известно так мало? Разве твой отец не оставил тебе наследства?

ГАРУСПИК. В его записях не было ни слова о крови авроксов. Иначе мне не пришлось бы так долго возиться с панацеей.

СТАРШИНА. Хорошо, я скажу тебе. Это не была кровь быка, которого раскрыли недавно. В недрах Земли, матери Бодхо, таится секрет этой крови. Тысячи и тысячи поколений Служителей раскрывали быков здесь, в Бойнях, как велит ритуал. Их кровь уходила в землю, поглощалась ей, питала её жилы.

ГАРУСПИК. Разве кровь не исчезает бесследно?

СТАРШИНА. Нет, Кровный. Я даже не подозревал, что ты настолько глуп… Видимо, город испортил тебя.

ГАРУСПИК. Ладно, продолжай.

СТАРШИНА. Теперь там, в недрах, текут целые реки древней крови. Авроксы мертвы, все поголовно, но их кровь живёт, плещется и пульсирует в артериях и венах Бодхо. Служитель, полностью принявший своё бремя, имеет право раскрыть жилу и извлечь из неё столько крови, сколько сочтёт нужным.

ГАРУСПИК. Значит, ты вызываешь кровь из земли наверх?

СТАРШИНА. Да, так. Она слушается меня, Служителя и Старшины Боен.

ГАРУСПИК. Ты можешь вызвать ещё крови?

СТАРШИНА. Для тебя — нет. Вчера я дал тебе склянку, чтобы купить покой Боен у посланца. Тебе — не дам.

ГАРУСПИК. Почему?

СТАРШИНА. Ты не достоин.

ГАРУСПИК. (раздражённо) Я могу сам вызвать эту кровь?

СТАРШИНА. Нет.

ГАРУСПИК. Почему?

СТАРШИНА. Ты не достоин.

ГАРУСПИК. Почему?! Я тоже Служитель Бодхо, Гаруспик. Я принял наследство своего отца, взял на себя его неуплаченный долг. И мне никак не выплатить его без этой крови!

СТАРШИНА. Долг твоего отца — сохранить Удурга.

ГАРУСПИК. Да, я знаю. Этот непонятный знак в конце списка, который никто не может объяснить… «Тело, вместившее в себя мир». Я спрашивал о нём Мясников, Младшего Влада, даже Инквизитора и Бакалавра, хотя откуда последнему что-то знать о наших обычаях…

СТАРШИНА. Ты должен сам понять, что такое Удург. А если хочешь призвать священную кровь — обязан пройти испытания, которые полагаются Служителю по традиции.

ГАРУСПИК. У нас нет времени ни на какие испытания, Старший! Или ты сам не видишь, как умирает в корчах город?

СТАРШИНА. Мне нет дела до города, Кровный. Уклад Жив. Теперь у него есть шанс скинуть с себя тяжёлые цепи. Это повод для радости, не для печали.

ГАРУСПИК. В Термитнике семь тысяч человек сгорели из-за этой болезни. Ты хочешь такой участи для остальных?

СТАРШИНА думает.

СТАРШИНА. Хорошо, Кровный. Для того, чтобы стать Служителем, ты обязан принести Жертву. Без этого Уклад не допустит тебя к источнику крови. Жертва должна быть равносильной тому, сколько крови ты хочешь взять за неё.

ГАРУСПИК. Где же я возьму настолько большую жертву?

СТАРШИНА. Она не обязана быть огромной по размерам, Кровный. Как же ты наивен… Она должна быть весомой. Равноценной. Ты берёшь у Бодхо частицу жизни, так отдай ей взамен что-то столь же важное.

ГАРУСПИК. И ты не дашь мне никаких подсказок?

СТАРШИНА. Догадайся сам, Кровный. Если ты достаточно умён.

ГАРУСПИК. Хорошо, Старший. Я приду к тебе завтра. Греет Бодхо твои следы.

ГАРУСПИК и СТАРШИНА расходятся.

Сцена пятая

На сцену выходит ИНКВИЗИТОР и некоторое время беспокойно ходит туда-сюда.

ИНКВИЗИТОР. Немного же времени нам дали… Завтра прибудет армия.

Входит БАКАЛАВР, несёт в руках несколько рулонов бумаги.

БАКАЛАВР. Госпожа Лилич, я принёс чертежи башни, как вы и просили.

ИНКВИЗИТОР. Чудесно, Бакалавр. Сложите их, пожалуйста, вон на тот стул. Я посмотрю их позже.

БАКАЛАВР. (складывая рулоны) Скажите пожалуйста, для чего именно вам всё-таки понадобились?

ИНКВИЗИТОР. Я хочу проверить одну гипотезу. Архитектор Стаматин не станет сам со мной разговаривать, моя милая племянница этого не допустит…

БАКАЛАВР. Племянница?

ИНКВИЗИТОР. (небрежно) Ах, вам, полагаю, даже не сказали об этом? Дикая Нина Каина, жена Виктора и мать Марии и Каспара, была моей сестрой. Виктор увёз её из города в эту глушь, где она свободно могла раскинуть свои мистические сети. Местные люди очень восприимчивы к подобного рода вещам, а моя сестра всегда умела производить на людей нужное ей впечатление.

БАКАЛАВР. Её называют Хозяйкой.

ИНКВИЗИТОР. И говорят, будто она предсказывала будущее. Мария тоже считает, что умеет это. Их «дар» сомнителен. Но, возможно, я заблуждаюсь. Под руководством Каиных, в конце концов, был возведён Многогранник. Увидим, настоящее ли он чудо.

БАКАЛАВР. Я слышал, дети в нём могут воплощать в жизнь свои самые невероятные фантазии.

ИНКВИЗИТОР. И не пускают туда взрослых, которые могли бы проверить, действительно ли это так. Некоторые, кто видел Башню изнутри, заявляют, будто там ничего нет. Но дети утверждают, что на взрослых эта магия просто «не работает».

БАКАЛАВР. Ignorantia non est argumentum[12]. Детский разум лишён оков, которые прочно опутывают взрослый. Им легче мыслить, легче фантазировать. Они не должны задумываться о том, насколько реально то, что они представляют себе. Если Многогранник — это башня из зеркал, которые фокусируют энергию воображения и помогают ей воплощаться, то…

ИНКВИЗИТОР. Это я и хочу проверить. При помощи чертежей. Каины также утверждают, что Многогранник — это не просто детская игрушка. Он способен улавливать и удерживать в себе душу человека, самую тонкую материю из всех. Например, сейчас, как им кажется, в Башне таится душа Нины Каиной.

БАКАЛАВР. (в шоке) Как… это невозможно. Звучит, как настоящее бессмертие!

ИНКВИЗИТОР. Да, но иного рода, чем то, которое ищите вы. Каины зовут это Памятью. Они говорят, душа может существовать, пока живые чтут память об умершем. Теперь, когда скончался Симон, они намерены изменить содержимое Многогранника. «Подселить» к Нине душу Симона.

БАКАЛАВР. Каким образом? Он мёртв уже много дней. Почему они не сделали этого раньше?

ИНКВИЗИТОР. О, если вы поговорите с ними, то убедитесь, что для них Симон живее всех живых. Георгий недавно очень поэтично выразился, заявив, что он «разбит на частицы и растворён в жилах всего города».

БАКАЛАВР. Постойте-постойте… Так и сказал? Разбит и растворён?

ИНКВИЗИТОР. Именно так. Вы что-то изменились в лице, Бакалавр, всё в порядке?

БАКАЛАВР. Да, да… Простите, мне нужно идти. Тоже кое-что узнать. Если я вам понадоблюсь, пришлите ко мне исполнителя с письмом.

БАКАЛАВР торопливо удаляется.

ИНКВИЗИТОР. Как странно. Похоже, я навела его на какую-то тревожную мысль. Обязательно надо выяснить, на какую именно. Не хватало ещё, чтобы он спутал мои планы.

ИНКВИЗИТОР уходит.

Сцена шестая

Выходит ГАРУСПИК. Следом за ним выбегает запыхавшийся БАКАЛАВР.

БАКАЛАВР. Артемий! Мне нужно срочно с тобой поговорить!

ГАРУСПИК. В чём дело, ойнон? У меня ещё есть дела на сегодня, так что будь краток.

БАКАЛАВР. Это по поводу Симона… Крови… ох, дай мне минуту отдышаться и собраться с мыслями…

ГАРУСПИК. Минута у тебя есть. Дыши глубже, пока воздух чистый. И рассказывай всё по порядку.

БАКАЛАВР шумно дышит несколько секунд.

БАКАЛАВР. Помнишь, я говорил тебе про нашу вакцину? Про кровь, которую нашёл Рубин, и из которой он её делал?

ГАРУСПИК. Да.

БАКАЛАВР. Он отказался сообщать мне источник, помнишь?

ГАРУСПИК. Да, помню.

БАКАЛАВР. Я понял, почему! Он взял кровь Симона Каина, Артемий! Он расчленил его тело и влил по капле крови в каждую дозу вакцины, которую потом раздал тем, кому мог. Мне он всегда давал только один образец.

Воцаряется тишина. ГАРУСПИК задумчиво трёт подбородок.

ГАРУСПИК. Ты хочешь сказать, Стах решился на такое святотатство?

БАКАЛАВР. От отчаянья, несомненно. Но это не самое важное. Я понял, почему та кровь, которую ты добыл в Бойнях, показалась мне такой знакомой, когда я проверял её под микроскопом… Волшебная кровь, образец которой давал Рубин, была точь-в-точь такой же по составу!

ГАРУСПИК. То есть, Симон был авроксом?

БАКАЛАВР. Кем?

ГАРУСПИК. Древние существа, старше людей. Полубыки-полулюди.

БАКАЛАВР. Что-то вроде минотавров?

ГАРУСПИК. Да, только бычьего в них больше, чем человечьего.

БАКАЛАВР. Не думаю, что Симон был быком. Скорее, он был в родстве с этими… авроксами, но больше по человеческой линии. Или он был гением и просто сделал свою кровь такой усилием воли. Так или иначе, эта же кровь нужна была тебе для панацеи! А значит, в ней таится секрет к победе над болезнью!

ГАРУСПИК. Только Симон умер, и крови его уже не осталось.

БАКАЛАВР. Это большая проблема…

ГАРУСПИК. Но мне, возможно, удастся добыть её.

БАКАЛАВР. Каким же образом?

ГАРУСПИК. Я был у Старшины Оюна. Он рассказал мне, что под городом кроется, м-м… Сеть тоннелей, заполненных кровью, которую сливали в землю во время жертвоприношений. Эта самая кровь хранится там, живая и тёплая. Если только извлечь её оттуда…

БАКАЛАВР. Вот почему здесь не роют колодцев… из-за таких суеверий.

ГАРУСПИК. Это не суеверие, ойнон. Ты сам видел склянку. Держал её в руке, чувствовал её тепло.

БАКАЛАВР. Хорошо, предположим твоя абсолютно фантастическая гипотеза верна. Как ты предлагаешь достать её оттуда, буром?

ГАРУСПИК. Ни в коем случае! Так грубо нарушать целостность земли недопустимо. Существует специальный ритуал. Я как раз работаю над тем, чтобы выполнить его. Пойми, ойнон, без всего этого мне не выплатить долг отца перед Укладом и…

БАКАЛАВР. … И не спасти Удурга. Да, я помню, ты говорил. Тебе удалось выяснить, что это слово значит?

ГАРУСПИК. Нет. Не больше, чем уже было известно.

БАКАЛАВР. Тогда удачи тебе в твоих начинаниях. У меня тоже есть дела. По поводу Башни…

ГАРУСПИК. До встречи, ойнон, греет Бодхо твои следы. Расскажу, если узнаю что новое.

БАКАЛАВР. До встречи, Артемий. Я буду ждать.

Уходят.

Сцена седьмая

Выходит САМОЗВАНКА. Удручённо шагает по сцене.

САМОЗВАНКА. (возмущённо бормочет) Вот ведь… Посланница. Думает, может распоряжаться мной, как хочет. Говорит со мной, будто я дитя неразумное. Ещё и больное, в лихорадке, ничего не понимающее. Вроде ласково, но ядовито страшно! Я почти вижу, как заостряются её клыки, когда она открывает рот. Она не верит, что я — Чудотворница и Святая, но всё равно посылает меня по своим грязным делам. Узнавать человеческие тайны, разнимать Гаруспика с Бакалавром… Да разве они ссорились?

Садится на пол и устремляет взгляд в зал.

САМОЗВАНКА. (тяжело вздыхает) А вы… сидите и смотрите на нас. Безмолвные. Я вас сразу заметила! Но решила, так и надо, чтобы на нас смотрели. Вам, наверное, интересно, как мы из этого выкрутимся. А мы сами пока не знаем. Вот вроде бы находишь решение, протягиваешь к нему руку… а оно ускользает, едва коснёшься его кончиками пальцев. Страшно. Вам не страшно. Вы просто публика. Мы просто актёры? Грустно, если так… (пауза) Мне кажется, что всё это уже когда-то было. Чума. Инквизитор. Отчаянье и страх… Но в этот раз всё немножко по-другому. Что-то изменилось, я пока не знаю, что…

Выходит БЕССМЕРТНИК. Помахивая тростью, подходит к САМОЗВАНКЕ и присаживается рядом с ней.

БЕССМЕРТНИК. Какие-то проблемы? Видок у тебя больно мрачный, звёздочка ты наша.

САМОЗВАНКА. С каких пор я «звёздочка»? Недавно ещё меня звали Святой. Потом Чумой. Теперь звёздочкой… А завтра я кто стану, «чёрная дырочка»?

БЕССМЕРТНИК. (смеётся) Нет, до такого статуса тебе далековато. Но ты у нас главная звезда нынешнего шоу. И прошлых была тоже, только выходить тебе разрешалось исключительно третьей. Здесь постарались сделать более равномерно. Если хочешь знать моё мнение, такой формат нас слишком ограничивает!

САМОЗВАНКА. То есть «формат»?

БЕССМЕРТНИК. Обычно у нас на всю компанию ровно один живой человек. Теперь их набралось восемь. Даже я живой, представляешь? Вот умора!

САМОЗВАНКА. Не понимаю, что смешного. Когда живые люди — это же намного страшнее. Они страдают по-настоящему, умирают по-настоящему…

БЕССМЕРТНИК. У нас пока всё не настолько серьёзно. Но раньше мир был устроен проще. Теперь его усложнили, зачем?

САМОЗВАНКА. Некоторые люди лучше воспринимают сложные формы, чем простые. Я не знаю, почему так.

БЕССМЕРТНИК. Какими ты предположениями разбрасываешься… Между тем, Театр — это моя забота. Тебе полагается думать о другом. Например, как спасти город, который тебя не любит.

САМОЗВАНКА. Я никак не пойму, почему Инквизитор спешит. Она заговорила зубы и Бакалавру, и Гаруспику, они бегают у неё по поручениям, как собачки.

БЕССМЕРТНИК. И как ты.

САМОЗВАНКА. (отмахивается от него) Ой, замолчи! Я имею в виду, она у нас тут теперь главная.

БЕССМЕРТНИК. Главная. До поры до времени. Вернее, до завтра.

САМОЗВАНКА. Это почему же до завтра?

БЕССМЕРТНИК. Ей придётся потесниться, когда на доску явится очередной ферзь. Их станет два, и вот тогда игра потребует, чтобы ты и другие врачи в неё вмешались.

САМОЗВАНКА. Расскажи, ты о чём?

БЕССМЕРТНИК. Ты услышишь. И увидишь. Прямо… сейчас!

Играет «Military Administration». При первых звуках барабана САМОЗВАНКА вскакивает и убегает в страхе. БЕССМЕРТНИК поднимается на ноги, смеясь.

Сцена восьмая

Выходит ПОЛКОВОДЕЦ. Обводит зал тяжёлым взглядом. Музыка стихает.

ПОЛКОВОДЕЦ. Говорят: «Он умеет беречь людей на войне». Но что значит — беречь людей? Ведь их не построишь в колонну и не уведёшь туда, где не стреляют и не бомбят, и где их не могут убить. Не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой — вот что значит беречь людей на войне. А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы, не так, а потом — так, как надо.

БЕССМЕРТНИК. Генерал, вы о чём? Тут не война. У вас же прямой приказ остановить Мор. То есть, не беречь людей, а именно что убивать.

ПОЛКОВОДЕЦ. Это преступный приказ, и я не стану его выполнять.

БЕССМЕРТНИК. Да, роль у вас незавидная. Но давайте попробуем ещё раз. С другой вашей реплики.

БЕССМЕРТНИК уходит.

ПОЛКОВОДЕЦ. (откашливается) Я получил приказ разрушить каждое здание в городе и застрелить любого, кто не погибнет под артиллерийским огнём. Армия всегда появляется, когда ничего нельзя исправить. Но я из тех, кто ломает традицию.

Пока он говорит, на сцену медленно выходят БАКАЛАВР, ГАРУСПИК и САМОЗВАНКА. Встают позади ПОЛКОВОДЦА.

ПОЛКОВОДЕЦ. Я знаю, что всё это время здесь действовали люди, способные переломить ход катастрофы. Мы разрушим только то, на что укажет целитель, обладающий веским аргументом в пользу такого решения.

САМОЗВАНКА. (робко) А может, вообще никуда не стрелять?

ПОЛКОВОДЕЦ. Если вообще никуда не стрелять, последствия будут ужасны. Хотите свободы выбора — выбирайте: или массовый артобстрел, или один точный выстрел. Так или иначе, но с этим балаганом мы покончим.

ГАРУСПИК и БАКАЛАВР уходят. САМОЗВАНКА подходи ближе к ПОЛКОВОДЦУ и встаёт возле него.

ПОЛКОВОДЕЦ. Девочка, с тобой я хотел поговорить отдельно.

САМОЗВАНКА. Я вас слушаю, Полководец.

ПОЛКОВОДЕЦ. Это верно, что сегодня утром Инквизитор прогнала тебя из города и готовится отдать приказ о твоей немедленной казни в случае возвращения?

САМОЗВАНКА. Это правда. Но вы её не слушайте!

ПОЛКОВОДЕЦ. Я и не собирался. Мы с Лилич давние враги. Само моё появление — практически смертный приговор для неё, если она не придумает, как спасти Город. Меня больше интересует другое… Ходят слухи, будто ты Чудотворница и святая.

САМОЗВАНКА. Это так! Мои руки способны исцелять больных.

ПОЛКОВОДЕЦ. Я верю тебе.

САМОЗВАНКА. Верите?

ПОЛКОВОДЕЦ. Да. По дороге сюда, в поезде, солдат рассказал мне о святых девушках. Они, дочери простых сословий, вставали плечом к плечу с армиями и вели их в битву. С их поддержкой те одерживали победу за победой. Они вселяли уверенность в бойцов и утешали раненых. Добрые, светлые создания.

САМОЗВАНКА. Но я пока не знаю, как победить эту болезнь. Она сложнее всего, что я встречала за свою жизнь.

ПОЛКОВОДЕЦ. Это нестрашно. Болезнь — чистое зло воплоти. Его нельзя победить так просто. Знай, что теперь я буду защищать тебя. Никто не посмеет тебя обидеть и, я уверен, ты сумеешь найти решение.

САМОЗВАНКА. Никто никогда не говорил так со мной…

ПОЛКОВОДЕЦ. У тебя есть надёжный друг и защитник. Верь мне.

САМОЗВАНКА. Спасибо, Полководец.

ПОЛКОВОДЕЦ. Можно просто Александр.

ПОЛКОВОДЕЦ кладёт руку САМОЗВАНКЕ на плечо и уводит её.

Сцена девятая

На сцене ИНКВИЗИТОР. К ней выходит крайне взволнованный БАКАЛАВР.

БАКАЛАВР. Инквизитор, как это понимать? Только что Полководец сообщил мне, что вы…

ИНКВИЗИТОР. Намерена снести Башню. Да, это будет наилучший исход.

БАКАЛАВР. Зачем? Какой смысл? Это Чудо во плоти! Её ни в коем случае нельзя уничтожать — это единственное стоящее наследие города, лишённое архаичных примесей! Она абсолютно стерильна изнутри, в ней нет заразы. Так зачем…

ИНКВИЗИТОР. Есть причины, Бакалавр. Я бы на вашем месте пеклась не о Башне. Меня прислали сюда, чтобы спасти Город — этим я и занимаюсь. И вы не в том положении, чтобы оспаривать мои методы.

БАКАЛАВР. Не в том положении… Я прекрасно знаю, почему вас послали сюда. Последний шанс на амнистию. Вы говорили мне про хитроумные интриги Властей, но сами плетёте здесь такую же!

ИНКВИЗИТОР. Иного пути нет. Вы готовы предложить мне стоящую альтернативу?

БАКАЛАВР. Разумеется, готов. Если позволите, этот город подобен дереву, на ветке которого долго зрел плод. Все свои соки он отдал ему. И вот теперь, когда пришла пора сорвать плод, Город совсем иссох! Его можно уничтожить, он не более, чем заразная язва на земле. Каины знают, как при помощи Многогранника построить новый, на другой стороне реки… Утопию.

ИНКВИЗИТОР. Исключено. Если вам ближе поэтические сравнения: эта Башня — кол, вбитый в голову Города, мешающий ему жить и дышать. Если мы уберём его, то уничтожим сам корень зла. Городу станет легче дышать — а Гаруспик найдёт для него надёжное лекарство.

БАКАЛАВР. Ничего подобного. Башня — триумф человеческой мысли…

ИНКВИЗИТОР. Спуститесь с небес на землю, Бакалавр. Вам жить здесь, на земле. И на вашем месте я выбирала бы себе домик почище. Или собирала пули для револьвера, их осталось мало во всём городе.

БАКАЛАВР. К чему вы клоните?

ИНКВИЗИТОР. (холодно) «Танатика» признана ересью и сожжена. Все ваши исследования уничтожены. Лаборатория в руинах. Выживших нет. Все они пали под карающей рукой Закона. И вы тоже падёте, если рискнёте вернуться в Столицу.

БАКАЛАВР в шоке отшатывается от неё.

БАКАЛАВР. Этого не может быть… Не может… Вы… Почему вы не сказали мне?

ИНКВИЗИТОР. Зачем? Есть дела поважнее.

БАКАЛАВР. Вы… Вы… (резко взмахивает рукой) Идите к чёрту! Они не останутся отмщёнными, я клянусь вам! И наше дело будет жить, даже если вы сожжёте на костре лично меня!

БАКАЛАВР уходит в расстроенных чувствах.

ИНКВИЗИТОР. Ничего. Не страшно. Всё это уже неважно. Финал приближается, и я одержу победу. Бакалавр уже сделал всё, что было необходимо. Эй, там!

На зов выходит ТРАГИК.

ТРАГИК. Что изволите, госпожа?

ИНКВИЗИТОР. Растопите камин.

ТРАГИК. Здесь нет камина, госпожа.

ИНКВИЗИТОР. Тогда притащите на крыльцо бочку и зажгите её. Мне нужно открытое пламя. И побыстрее.

ТРАГИК с поклоном удаляется.

ИНКВИЗИТОР. Эти чертежи я уничтожу. Никто не повторит такого ужаса. Чудо… Знали бы они, что такое чудо! Грубейшее нарушение! Взрослея, пора отказываться от чудес. (поднимает голову) Вы в этом сами убедитесь. Конечно, порой развеивать иллюзии очень больно. Но это полезная боль. Вы боитесь её, как уколов, как зубного врача. Только повзрослев вы понимаете, зачем всё это было. А раз вы играете в такие игры, то уже мните себя взрослыми… (принюхивается) Я чувствую запах дыма. Пора.

Уходит.

Сцена десятая

ГАРУСПИК, тяжело шагая, идёт по сцене. У него замотаны бинтами руки и на голове повязка, покрывающая глаз. Ему навстречу вылетает БАКАЛАВР, с разгона врезается в него и тут же отскакивает.

БАКАЛАВР. Бурах, это ты? Прости…

ГАРУСПИК. (потирая ушибленное место) Ничего страшного, ойнон.

БАКАЛАВР. Погоди, куда ты идёшь? К Инквизитору?

ГАРУСПИК. Да, к ней. Мне нужно кое-что обсудить…

БАКАЛАВР. Нет, не ходи! Она обманщица, Бурах! Она всем нам лгала всё это время, ты понимаешь? Скрывала от нас правду, чтобы использовать нас в своих целях.

ГАРУСПИК. Кое-что из этого мне уже известно.

БАКАЛАВР. Она… Что это с тобой? С твоими руками?

ГАРУСПИК. Я подрался.

БАКАЛАВР. С кем? И зачем, главное? Будто у нас без этого мало проблем…

ГАРУСПИК. Со Старшиной Оюном. Так было надо.

БАКАЛАВР. Зачем? Я думал, он тебе советы даёт…

ГАРУСПИК. Старшина и есть тот человек, который убил моего отца.

Пазуа.

ГАРУСПИК. Он и меня убил бы, будь его воля. Отец мешал его амбициям. Считал Оюна недостойным Старшиной, хотел занять его место — и заплатил за это жизнью. В Укладе полагается так, что один Старшина сменяет другого в бою насмерть. Перед тем, как это случилось, он многое рассказал мне… о Болезни. О крови. О жертве, которую я обязан принести, чтобы окончательно занять своё место.

БАКАЛАВР. Кошмар… Дикие нравы, дикие! Артемий, неужели ты действительно голыми руками забил человека?

ГАРУСПИК. Да. Это было нелегко. Он на голову выше меня… Был.

БАКАЛАВР. На тебе живого места нет. О чём ты собрался говорить с Инквизитором?

ГАРУСПИК. Это наше с ней дело. Если я скажу тебе, ойнон, ты испугаешься ещё больше. Не надо тебе этого знать.

БАКАЛАВР. Верен правилу «Silentium est aurum[13]», как обычно… Ты уже знаешь о её решении по поводу Башни?

ГАРУСПИК. Нет.

БАКАЛАВР. Она считает, в ней кроется причина эпидемии. Будто всё это произошло, потому что родилось Чудо, нарушившее Закон мироздания, и Язва — это наказание.

ГАРУСПИК. Зря она так считает. Но я понимаю, почему. Фундамент Многогранника уходит глубоко в землю и упирается в одну из кровяных жил. Дети иногда находят у его снования лужицы крови — именно поэтому. Если его снести, он откроет прямой проход к источнику панацеи.

БАКАЛАВР. Я… мне кажется, если стрелять, то по Городу, от него почти ничего не осталось.

ГАРУСПИК. Нет, ойнон. Город должен жить. Я не позволю тебе его уничтожить.

БАКАЛАВР. Я знаю, что с тобой спорить без толку. Но у нас остался только один день на раздумья. Завтра Инквизитор и Полководец соберут совет, на котором будет решаться судьба Города. Я советую тебе крепко подумать, кого ты хочешь поддержать… и какими аргументами подкрепить вариант с сохранением умирающего Города. Amat victoria curam.

ГАРУСПИК. Я обязательно подумаю, ойнон. И, пожалуй, не пойду сейчас к Инквизитору, раз дела так обстоят. Мне лучше отдохнуть, пока есть время.

БАКАЛАВР. Самая разумная мысль, какую я от тебя слышал. Пойдём, я помогу тебе нормально обработать твои боевые раны… Кто тебя учил так повязки накладывать?

Уходят.

Сцена одиннадцатая

На сцене обеспокоенная САМОЗВАНКА.

САМОЗВАНКА. Как же мне быть… Александр говорит, Бакалавр хочет снести город. Это плохо, в нём живые люди! Гаруспик может прислушаться к предложению снести Башню, чтобы получить кровь. Это тоже плохо, ведь так он убьёт чудо! А какое решение может быть у меня? Я не доктор, я не Служитель… а всех моими руками не вылечишь… Ох, как всё страшно… Совет уже завтра!

Выходит ТРАГИК.

ТРАГИК. Привет, Клара!

САМОЗВАНКА. Здравствуй, безликая маска. Кем ты назовёшься мне сегодня? Капеллой? Марией?

ТРАГИК. Нет, сегодня всё по-другому. Мы покажем тебе свои настоящие лица.

Выходит ИСПОЛНИТЕЛЬ.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Здравствуй, девочка.

САМОЗВАНКА. И ты здравствуй, клювастая маска. Значит, сегодня ты не будешь пытаться обмануть меня?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Нет. Настаёт последний момент. И нам пора поговорить с тобой прямо, с глазу на глаз. Пока Бакалавр и Гаруспик заняты, а Инквизитор и Полководец занимают свои места по обе стороны доски.

ТРАГИК. Мы хотим открыть тебе один важный секрет, Клара.

САМОЗВАНКА. Я слушаю, коли ты доверяешь мне.

ТРАГИК. Ты ведь слышала про Власти? Всемогущие Власти, пославшие сюда Полководца, Инквизитора и внимательно отслеживающие каждый ваш шаг?

САМОЗВАНКА. Про них часто говорят в последнее время.

ТРАГИК. Вот и послушай. Дело в том, что Власти… (наклоняется к её уху) Власти— это мы, Клара!

Повисает тишина. САМОЗВАНКА смотрит на ТРАГИКА вопросительно. Тот откидывается назад и заливается смехом.

ТРАГИК. Да, Власти — это мы! Ты же видишь, Клара. Видишь публику и прозреваешь сквозь наши личины. Так посмотри повнимательней на меня и на него.

САМОЗВАНКА. (присматривается) Я что-то вижу. Вы… Вы не актёры!

ТРАГИК. Ага!

САМОЗВАНКА. Вы даже не взрослые. Вы дети!

ТРАГИК. Да, да! Я же сказала, что она увидит, а? Я же говорила!

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Ты оказалась права. Гаруспик с Бакалавром нас не увидели, а Клара смогла. Я так и знал, что она у нас самая лучшая.

ТРАГИК. Ой, не ври! Ничего такого ты не говорил. Ты говорил, она плохая, она чума. Я сразу сказала, что она хорошая!

САМОЗВАНКА. Голова кругом…

ТРАГИК. Не волнуйся, пройдёт. Давай знакомиться. Я — Грибок, а он — Ячмень. Мы построили этот городок в песочнице. Населили его людьми. И решили посмотреть, что будет… Очень весёлая игра! Мы так долго играли. А потом придумали новую: называется «Эпидемия».

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Так стало ещё интереснее. Мы много игрушек сюда собрали. И солдатиков принесли даже… Несколько раз в эту игру играли. Но вот теперь нам для неё живых людей дали, ты представляешь? Раньше живой была одна ты!

ТРАГИК. Сперва мы подумали: как хорошо, все игрушки живые. Потом испугались, не станет ли из-за этого скучнее. Раньше-то ты выделялась, а теперь все такие… Но нет, ты и тут всех обогнала! Ты живее их всех, Клара, ты видишь игру насквозь!

САМОЗВАНКА. И что мне теперь с этим делать?

ТРАГИК. Доигрывать! Мы за игрушки свои уже ничего не решаем. Всё отдаём тебе.

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Придётся поспешить только. Нас уже скоро позовут домой. И зрители засиделись… Мы впервые ставим спектакль перед таким количеством людей!

ТРАГИК. Инквизитор и Полководец начинают Совет. Гаруспик придёт туда первым. И что-то мне кажется, став живым, он тоже решил взять Судьбу в свои руки. Поспеши, пока он не наделал глупостей.

САМОЗВАНКА. Это каких глупостей?

ТРАГИК. Ах, ты же не знаешь! Старшина Оюн назвал ему его жертву!

САМОЗВАНКА. Кто это?

ТРАГИК. Аглая Лилич! Мы так захотели… она нам надоела. Старая кукла, ненужная и занудная. Но такую власть взяла! Теперь неприятности могут случиться.

САМОЗВАНКА. Жертва… То есть… Ох, господи!

САМОЗВАНКА убегает.

ТРАГИК. Как думаешь, чем всё закончится в этот раз?

ИСПОЛНИТЕЛЬ. Не знаю. Пойдём посмотрим.

Уходят.

Сцена двенадцатая

Рабочее место ИНКВИЗИТОРА. ПОЛКОВОДЕЦ раскладывает на столе бумаги, ИНКВИЗИТОР стоит чуть в стороне.

ПОЛКОВОДЕЦ. Итак, всё готово, госпожа Инквизитор.

ИНКВИЗИТОР. Хорошо, господин Полководец. Осталось только дождаться остальных. И не стойте, пожалуйста, возле стола — у вас пепел с погон сыплется…

Входит ГАРУСПИК.

ГАРУСПИК. День добрый.

ПОЛКОВОДЕЦ. Добрый, доктор Бурах.

ИНКВИЗИТОР. Добрый, Гаруспик.

ГАРУСПИК. Мне нужно поговорить с Инквизитором. Лично. Это не касается нужд Совета, но я вынужден попросить вас уйти, генерал.

ПОЛКОВОДЕЦ. Невозможно. Совет вот-вот начнётся. Должностные обязанности не позволяют мне. Прошу простить.

ГАРУСПИК. Долг, значит… Я вас понимаю. И предупреждаю, что меня тоже ведёт долг. (Инквизитору) Ты догадываешься, зачем я пришёл?

ИНКВИЗИТОР. Поговорить о необходимой жертве?

ГАРУСПИК. Ты уже знаешь, что мне всё известно?

ИНКВИЗИТОР. Да. Рано или поздно это бы всё равно случилось. Я оттягивала этот момент, как могла.

ГАРУСПИК. Страх за свою жизнь — это естественно.

ИНКВИЗИТОР. Я тоже выполняла свой долг, Артемий. Уничтожить Башню — ту, с которой началось отравление. И спасти Город. Таково было условие: «спасти Город». Ни слова про Многогранник. Возможно, если мы снесём его, Уклад примет его, как равноценную жертву, раз в нём покоится дух Симона…

ГАРУСПИК. Этого не будет. Мне предписана только одна жертва, и это не Башня.

ИНКВИЗИТОР. Ты уверен?

ГАРУСПИК. Полностью. Аглая, ты много говорила о том, как тебе надоело, что тобой вечно управляет кто-то извне… И сама же подчинялась чужим капризам. Сегодня я освобожу тебя навечно.

ИНКВИЗИТОР. Вечной свободы не бывает. Ты однажды убедишься в этом сам. Нам доступен лишь краткий миг её.

ГАРУСПИК. Для такой, как ты, этого будет достаточно.

ГАРУСПИК снимает с пояса револьвер и стреляет в ИНКВИЗИТОРА. Она падает замертво. ПОЛКОВОДЕЦ в шоке смотрит на неё, на ГАРУСПИКА и шагает к нему. Слышится звук разбитого стекла. Все замирают. На сцену выходит БЕССМЕРТНИК с папкой в руках.

БЕССМЕРТНИК. (указывая на остальных) Как это понимать? Что за самоуправство? Этого не было в сценарии!

Входит САМОЗВАНКА.

САМОЗВАНКА. Сценарий не имеет значения, когда люди вступают в свои права.

БЕССМЕРТНИК. Ты? Как ты смеешь такое говорить, когда сама знаешь, что это фикция! Спектакль! Если кто-то подменил текст, это не отменяет сути!

САМОЗВАНКА. Нет, ты не прав. Это меняет суть. Ты привык, что в твоём театре играют игрушки. Фигурки. А тут тебе дали настоящих людей — и ты решил, будто с ними всё будет так же. У людей есть такая привычка: когда на них вешают ошейники, когда привязывают к рукам ниточки, они всеми силами стараются от этого избавиться. Шагнуть за рамки. Особенно выдающиеся.

БЕССМЕРТНИК. Глупость. Сейчас я поправлю сценарий и всё пойдёт, как надо. Это театр. Вон сидит публика, ждёт трагической развязки. Не такой! Она была написана годы назад. Она повторялась тысячи раз перед глазами тысяч людей. И будет такой ныне и впредь.

САМОЗВАНКА. Теперь всё по-другому. Чужая рука коснулась твоей постановки. Изменила её. Оживила нас. Я тебе это докажу, для этого я привела друга. Выходи, не бойся.

Входит БАКАЛАВР. Обводит взглядом сцену и негромко фыркает.

БАКАЛАВР. Да… Почти Veni, vidi, vici[14]. К странному концу мы пришли. Что скажешь, Бурах?

ГАРУСПИК. (выпрямляясь и убирая пистолет) Прошлые были не лучше. Но это будто и не конец вовсе. Дилемма осталась нерешённой.

ПОЛКОВОДЕЦ. Сейчас мы приведём всё к завершению. Чтобы больше никакого Театра. Никакой игры с нашими жизнями. Мне надоело бомбить мирный город не меньше, чем вам искать спасение для него и спорить между собой.

ИНКВИЗИТОР. (поднимаясь на ноги) Удивительно, как мы с вами сейчас солидарны. Я тоже устала от этого. Но не думала, что вы разделяете мои чувства… Мне казалось, вы слишком привыкли играть свою роль.

ГАРУСПИК. Как думаете, что скажут об этом люди, которые играют нас?

САМОЗВАНКА. Наверное, мы уже не узнаем. Сейчас мы положим конец не истории, но постановке. Надо лишь заставить замолчать режиссёра…

БЕССМЕРТНИКА обступают со всех сторон. Он прижимает папку к груди, тревожно смотрит на актёров, а потом вдруг раскидывает руки в стороны, заставляя их отшатнуться.

БЕССМЕРТНИК. Не дождётесь. Раз эта постановка вышла из-под контроля, мы начинаем всё заново! Посмотрим, кто окажется прав в этот раз! Эй, там! Декорации! Звук! Музыка! Первая сцена, вперёд!

Сцена стремительно пустеет. В повисшей тишине негромко играет «Darkness». Слышится стук колёс поезда. Постепенно всё затихает.

КОНЕЦ


[1] Здесь и далее — треки из альбомов «Pathologic 2 OST» и «Utopia» (Theodor Bastard)

[2] Смерть, закон природы (лат.)

[3] Мясник

[4] Сестра

[5] Кто ищет, тот всегда найдёт (лат.)

[6] Ты – мне, я – тебе (лат.)

[7] Каждому своё (лат.)

[8] Человеку свойственно ошибаться, но глупо упорствовать в своих ошибках (лат.)

[9] Благо народа — наивысший закон (лат.)

[10] Пока дышу, надеюсь (лат.)

[11] Победи зло добром (лат.)

[12] Незнание — не доказательство (лат.)

[13] Молчание — золото (лат.)

[14] Пришёл, увидел, победил (лат.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *